Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 79 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

В лунном свете его глаза бликовали золотистым, как у хищника. В них не было страха — только расчетливое, холодное бешенство, которое я уже видела однажды… в Запретном городе. Но откуда у раба взгляд императора, идущего на бой?

— Я должен узнать, куда она везет этот ларец. И если повезет, я перехвачу письмо Фаня. Это единственный шанс оправдать вашего отца до того, как ему скормят корень.

— Это безумие. — Я покачала головой, чувствуя, как паника подступает к горлу. Если я потеряю его сейчас… — Останься. Мы придумаем что-нибудь другое. Мы пойдем к инспектору Саню…

— Инспектор Сань подчиняется закону. — Шэн перехватил мою руку и на мгновение прижал ее к своей груди. Под ладонью я почувствовала бешеное тяжелое биение сердца. А затем этот мужчина легко подхватил меня на руки. Пара мгновений, ощущение бешеного вихря — и вот мы уже не на крыше, а на земле, в переулке позади того здания, с которого наблюдали за лекарем Фанем. — А закон сейчас пишет та женщина в капюшоне. Чтобы победить чудовище, нужно самому стать тенью. Идите, госпожа Илинь. Доверьтесь мне.

Он не стал дожидаться ответа. Одним плавным, почти невозможным для человека такого сложения движением он перемахнул через конек крыши и растворился в темноте соседнего двора. Я осталась стоять в темноте, кутаясь в его плащ, который все еще хранил тепло его тела. Зрительная труба в моих руках казалась тяжелой, как свинец.

— Сестра, — рука Юханя легла мне на плечо, — что с тобой?

— Нет, ничего. — Я будто встряхнулась, прогоняя странное ощущение под сердцем. Будто холод и жар одновременно.

Нет, никаких холодов и жаров! Сердце, молчи! Никаких больше мужчин в моей жизни! Брат, слуга, может быть, друг — это самое большее, на что я согласна. Даже думать не стану ни о широких плечах, ни о каменной надежности, ни о желании спрятаться за этой стеной от всего мира.

Хватит, один раз спряталась. Эта стена меня и завалила своими камнями. Больно и страшно.

— Идем домой. Мне есть что сообщить отцу, — кивнула я брату, позволяя взять себя под руку.

— Может быть, папе стоит просто уйти в отставку, продать столичное поместье и уехать куда-нибудь подальше в глухую деревню? — спросил вдруг брат, когда мы уже достигли оставленного в укромном углу экипажа. — К гуям все эти странные дела, денег хватит, чтобы устроиться пусть скромно, но с удобствами.

Я даже губу прикусила. Юхань вслух сказал то, о чем я думала на протяжении уже долгого времени. Может, просто сбежать? Действительно, к гуям всю эту кровавую возню, странные тайны, императрицу с ее неуемной жаждой власти, будущего императора… мало ли глухих уголков в Поднебесной?

— Нам не дадут, — сказала я и с трудом проглотила ком в горле. — Не отпустят нас, ди-ди. А значит, мы должны защищаться.

Пока экипаж тихо катил по сонным улицам столицы, я сжимала в руках зрительную трубу. В голове крутился один и тот же вопрос: откуда у Шэна такая прыть? Раб, варвар, наемник… и вдруг такое знание дворцовых печатей, такая выправка? И этот взгляд в лунном свете… Я тряхнула головой. Нет, Илинь, остановись. Ты обещала себе.

Дома было тихо, но в кабинете отца все еще горела свеча. Я вошла туда, не снимая плаща Шэна. Он создавал вокруг меня незримый защитный кокон, мешая страху окончательно парализовать волю.