Книга Невеста уральского ведьмака, страница 25 – Виктория Крафт

Он сделал два шага вперед, тяжело опустился на корточки прямо передо мной и сокрушенно вздохнул, качнув головой:

— Да вот беда у меня… Заблудился я, девица. Старый стал, ума нет. Тропу свою потерял, заветную, лесную. Позабыл, куда идти.

Из-за моей спины раздался отчетливый, ироничный смешок Арсения. Я сердито обернулась:

— Ты чего зубоскалишь?

— Да так, смешно просто, — хмыкнул Арсений, скрестив руки на груди. — Я этого старого пня десять лет знаю, он мне ни разу словом не обмолвился, что у него память дырявая. Тропу он потерял, надо же! Да он этот лес с завязанными глазами, задом наперед обойдет и не споткнется.

Леший сердито зыркнул на парня своими угольями, а потом насупился, глядя на меня:

— А ты его не слушай, девка. Молодой он еще, глупый, ни черта в старых костях не смыслит. Тропа-то — она ведь не на земле протоптана, она в самом сердце лежит. А сердце, когда стареет, черствеет да забывает. Вот и плутаю.

Арсений тихо, беззлобно рассмеялся:

— Ладно, ладно, старый, твоя взяла. Лапшу девке на уши вешать ты мастак. Помоги ему, Таисья, а то он ведь не отвяжется, так и будет тут до заката сиднем сидеть.

Я поднялась с коряги и сделала шаг к лешему. Дохнуло древесной прелью, грибным дождем и дремучей древностью.

— Ну-ка, постой… — прошептала я.

Я закрыла глаза и замерла, как учил Арсений. Поначалу уши заложило от тишины, слышался только далекий ручей да ветер в кронах. Но я потянулась глухо, мысленно опускаясь вниз, к самой земле. И вдруг под ногами, сквозь толщу мха и переплетенных корней, слабо звякнула живая, серебряная ниточка. Она пульсировала, звала за собой. Внутренним взором я увидела, как от поляны отделяется едва заметная тропка — узкая, петляющая между вековыми соснами, уходящая туда, где чаща становилась совсем темной, надежной, по-настоящему хозяйской. Там был его покой. Его дом.

Я открыла глаза, уверенно посмотрела на лешего и указала рукой в сторону чащи:

— Вон же она, тропка твоя. Видишь? Прямо между теми двумя соснами, что из одного корня растут, как братья-близнецы. Ступай туда, хозяин, и никуда не сворачивай. Иди прямо — и выйдешь точнехонько к своему жилью.

Леший замер, всматриваясь в указанное место. Потом медленно поднялся, и в его замшелой бороде промелькнула добрая, лукавая улыбка:

— Нашла… Надо же, разглядела-таки мою тропку. Спасибо тебе, девица. Уважила старика, раздобрила. Не то что эти городские — только и знают, что визжать. А ты помогла, путь указала. Век не забуду.

Он развернулся и ходко направился к сросшимся соснам. У самой границы леса лешак обернулся, тепло махнул мне мохнатой рукой на прощание и в то же мгновение растворился среди деревьев, словно его и не было вовсе, оставив после себя лишь легкий шелест листвы.

Арсений несколько секунд молча смотрел на то место у сросшихся сосён, где только что исчез лешак. Лес вокруг мгновенно притих, сбрасывая наваждение. Наконец парень глубоко вздохнул, заложил пальцы за поясной ремень и повернулся ко мне. Глаза его блестели.

— Ну что, Таисья… — протянул он, качая головой. — Забираю свои слова обратно. Про малый дар я знатно промахнулся.

— А что не так? — я до сих пор тяжело дышала, чувствуя, как внутри постепенно гаснет таинственная серебряная нить. — Я просто дорогу ему показала. Он же сам попросил.