Книга Юнга со шхуны «Каштан», страница 38 – Виктория Крафт

Он стоял на якоре, целый, но покрытый инеем. Паруса были убраны, мачты — как ледяные колонны. Вокруг него плавали льдины, но сам корабль был в чистой воде. Как будто это место охраняло его.

— «Северный ветер», — тихо сказал Генри.

— Красивый, — отозвался я.

— Он был быстрее «Каштана». Но сейчас это не важно.

Мы подошли ближе. Генри первым перебрался на борт. Проверил, всё ли цело. Потом махнул рукой.

— Поднимайтесь.

Мы перебрались на «Северный ветер». Внутри было холодно, но сухо. Генри провёл нас в каюту. Там, в сундуке, под старыми картами, лежал свёрток.

— Вот, — сказал он, разворачивая.

Внутри была карта. Старая, пожелтевшая, но не тронутая водой. На ней была отмечена цепочка мест. Три сестры. Спящий кит. Око бурь. И в конце — точка, где море поёт.

— Сердце Шторма здесь, — сказал Генри. — Я не стал его брать. Но я знаю, где оно.

— И мы пойдём туда? — спросил Эдвард.

— Да. Но сначала нужно подготовиться.

— К чему?

— К тому, что поющее море — не просто место. Это испытание. И не каждый, кто его слышит, может пройти.

Я смотрел на карту. Поющее море. Точка в самом низу, у края. До неё было ещё далеко.

Генри выпрямился и обвёл каюту взглядом.

— А теперь пойдём. Я покажу вам кое-что.

Он вышел на палубу и направился к корме. Там, под палубными досками, был трюм. Мы спустились, и я замер. Вдоль бортов, до самого потолка, стояли сундуки. Тяжёлые, кованые, с медными замками. Их было много. Очень много.

— Это всё сокровища, — сказал Генри. — Товар, который я вёз. И не только.

Он подошёл к одному из сундуков, открыл. Внутри лежали монеты, слитки, какие-то камни. Генри захлопнул крышку и повернулся ко мне.

— Этот твой.

Я уставился на него.

— Что?

— Сундук. Забирай. За то, что вытащил меня. За то, что провёл корабль через лёд. За то, что не струсил.

— Я не за деньги это делал.

— Знаю. Поэтому и отдаю. — Он похлопал по крышке. — Он не лёгкий, но мы поможем дотащить. Юнга ты или маг, а своё добро должно быть.

Я смотрел на сундук. Он был небольшой, но, судя по весу, набит под завязку.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что. Это меньшее, что я могу дать.

Генри закрыл трюм и повернулся к капитану.

— Сначала Сердце. А потом всё остальное.

Капитан кивнул.

— Тогда идём.

«Каштан» снялся с якоря и вышел из бухты. Я растопил лед и «Северный ветер» шёл рядом. Впереди было поющее море. И артефакт.

А за спиной, где-то далеко, нас, возможно, уже искали.

Две шхуны шли рядом, как два старых друга. «Каштан» — чуть позади, «Северный ветер» — впереди. Мы держали строй, и казалось, что ничто не сможет нас разлучить. Но туман, который висел впереди, был густой, как стена. Он медленно поглощал нас, и вскоре мы уже не видели друг друга.

— Держись ближе! — крикнул Генри.

Капитан с «Каштана» что-то ответил, но ветер унёс слова. Я стоял на носу «Северного ветра» и вглядывался в белую пелену. Феник прижимался ко мне и тихо поскуливал. Он чувствовал то, что чувствовал я: впереди что-то было.

Мы вошли в туман. Он был не обычный. Пахло солью, но не морем. Пахло грозой. Вода вокруг потемнела, и я почувствовал, как она начинает просыпаться.

— Будет буря, — сказал Генри. — Я знаю.

— Небо темнеет.

И он не ошибся.

Буря налетела внезапно. Ветер ударил с такой силой, что «Северный ветер» накренился. Паруса застонали. Генри орал, раздавал команды. Матросы метались по палубе. Я вцепился в леер и пытался не упасть.