Книга Из ЖКХ в маги, страница 55 – Виктория Крафт

Я остановилась.

Прямо посреди прохода. В десяти шагах от алтаря. Ноги вросли в мраморный пол. Рудольф что-то зашипел сзади, но я не слышала. Я стояла и чувствовала, как внутри меня что-то рвётся. Что-то, что держалось долго, очень долго — может быть, всю жизнь.

Вода.

Она пришла не сразу. Сначала — ощущение. Как будто моё тело перестаёт быть твёрдым. Как будто кожа истончается, становится проницаемой. Как будто я переполняюсь чем-то — не кровью, не плотью, а влагой. Я подняла руку — и увидела, как с кончиков пальцев срываются капли. Маленькие, прозрачные. Они падали на мраморный пол, и их становилось всё больше.

Я стала дождём.

Нет, я всё ещё стояла. Ноги в белых туфлях — на полу. Руки сжимали букет. Лицо было скрыто вуалью. Но внутри меня что-то сломалось — или, наоборот, проснулось. И вода, которая всегда была моей, всегда слушалась, всегда откликалась, — она пришла. Она рвалась наружу, как будто её слишком долго держали взаперти. Как будто она ждала. Как будто она знала, что этот момент настанет.

Первый порыв ветра ударил в окна. Стекло задрожало. Свечи на алтаре замигали, несколько погасло. Некромант нахмурился. Его ледяные глаза сузились. Рудольф что-то закричал сзади, но его голос утонул в нарастающем шуме.

Ливень начался внезапно. Не снаружи — внутри. В зале. Вода хлынула с потолка — нет, из воздуха, из ничего, из меня. Она лилась потоками, заливала мраморный пол, белые лилии, скамьи, ковры. Люди закричали. Кто-то побежал к дверям. Кто-то упал, поскользнувшись. Кто-то пытался удержать свечи, но вода заливала их одну за другой. Зал погружался в полумрак, освещённый только мерцанием люстр и вспышками молний — да, молний, потому что снаружи тоже началась гроза.

— Продолжаем церемонию! — заорал некромант. — Не останавливаться!

Но вода не слушалась. Она поднималась. Вот она уже по щиколотку. Вот по колено. Хрустальные люстры закачались, зазвенели подвесками. Потом — ураган. Настоящий ураган. Вода взметнулась столбом, завертелась воронкой, подхватила цветы, скатерти, чьи-то шляпы, чей-то парик. Гости визжали и карабкались на скамьи. Рудольф вцепился в колонну и что-то кричал мне, но я не слышала.

Я стояла в центре этого безумия — и чувствовала себя свободной.

Вода не причиняла мне вреда. Она обнимала меня. Она была мной. А я была ею. Я раскинула руки — букет упал в воду и поплыл, — и рассмеялась. Не истерически. Не от страха. От счастья. Потому что я наконец поняла. Я маг воды. Всегда была. Просто не знала. А теперь — знаю. И это знание наполняло меня такой силой, какой я не чувствовала никогда в жизни.

Зал наполнялся водой. Она уже доходила до пояса. Некромант попытался дотянуться до меня — его ледяная рука выбросилась вперёд, но вода отбросила её, как пушинку. Он пошатнулся. Его глаза вспыхнули злобой, но холод, который он источал, был бессилен против моей воды. Вода была живая. Вода была тёплая. Вода была я.

Я повернулась и поплыла.

Легко, как тогда в озере, в Озёрном Углу. Через весь зал, мимо кричащих гостей, мимо плавающих цветов и опрокинутых скамей. Мимо Рудольфа, который таращил глаза и открывал рот, как выброшенная на берег рыба. Я плыла к дверям. Они были открыты — кто-то из гостей успел распахнуть их, убегая.

Снаружи был вечер. Настоящий, живой, тёплый. Дождь — обычный, не мой — моросил над городом. Я выплыла на улицу, и вода вынесла меня на мостовую. Платье промокло, потяжелело, но я не чувствовала его веса. Я чувствовала только свободу.