Книга Из ЖКХ в маги, страница 56 – Виктория Крафт

За моей спиной что-то рушилось, кто-то кричал, но я не оборачивалась. Я стояла на мокрой мостовой, босая — туфли остались где-то в воде, — и смотрела на вечернее небо. Цветные звёзды загорались одна за другой. Я дышала. Глубоко. Свободно.

Я была водой. Я была собой. Я была свободна. И это было прекрасно.

Я стояла на мокрой мостовой и не могла пошевелиться.

Внутри всё дрожало. Нет, не от холода — хотя ночной ветер пробирал до костей, и мокрый шёлк лип к телу ледяной плёнкой. Дрожало что-то глубже. Я только что затопила зал. Я только что стала водой. Я только что сбежала от человека, который хотел сделать меня своей женой. И всё это разом навалилось на меня — не мыслями, а ощущениями. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони покалывало. В ушах стоял гул — тот самый, от урагана, который я сама и создала.

Я смотрела на свои руки — белые, тонкие, всё ещё в обрывках кружева. С кончиков пальцев срывались капли. Они не падали вниз. Они висели в воздухе, дрожали, как будто ждали приказа. Я сжала кулаки — капли упали на мостовую и разбились о камни.

— Господи, — прошептала я. — Что я наделала.

Радость и ужас смешались во мне в один тугой ком. Радость — потому что я маг. Настоящий маг воды. Та самая сила, о которой я мечтала, сама того не зная, всю жизнь. Ужас — потому что я не понимала, как ею управлять. И потому что где-то там, в этом городе, остался Гуннар.

Гуннар.

Я вдохнула резко, как будто меня ударили. Он ждал моего ответа. Он сделал мне предложение. А я... я не успела сказать «да». Меня похитили. А теперь он ничего не знает. Он, наверное, с ума сходит. Или... или ему уже не до этого.

От этой мысли внутри всё сжалось так, что я согнулась пополам.

— Нет, — сказала я вслух. — Нет. С ним всё в порядке. Он сильный. Он маг огня. Он справится.

Но слова не помогали. Я выпрямилась и пошла. Сама не знала куда — ноги сами несли меня по улицам, мимо тёмных витрин и редких фонарей. Юбка подвенечного платья волочилась по мокрым камням, собирая грязь. Волосы облепили лицо, и я откидывала их мокрой рукой. Люди, попадавшиеся навстречу, шарахались. Ещё бы — босая невеста, мокрая, безумная, идёт по ночному городу. Есть от чего отшатнуться.

Кузница.

Я остановилась у знакомой двери. Свет горел. Внутри кто-то был. Я толкнула дверь и вошла.

Торвальд сидел за верстаком, опустив голову. Он не работал. Он просто сидел, сгорбившись, и крутил в пальцах какой-то металлический прут. Прут был согнут в спираль — как будто кто-то нервно скрутил его и бросил. Услышав мои шаги, Торвальд поднял голову.

Он посмотрел на меня — мокрую, растрёпанную, босую, в рваном свадебном платье. И я увидела, как в его глазах что-то мелькнуло. Не удивление. Не страх. Что-то другое. Горькое.

— Ты пришла, — сказал он.

— Где Гуннар? — спросила я.

Голос сорвался. Я хотела говорить спокойно, но получился какой-то жалкий, сиплый шёпот. Торвальд покачал головой.

— Не знаю, — сказал он. — Он вчера ушёл. Сказал — скоро вернусь. И не вернулся. Я думал, он у тебя. Я думал...

Он замолчал. Я шагнула ближе.

— Что ты думал?

— Я думал, ты сказала ему «да», — Торвальд усмехнулся невесело. — И он остался у тебя. Или вы гуляете где-нибудь. Или... не знаю. Он был счастлив, Алевтина. Он ушёл счастливым. Он ждал тебя.