Книга Мыльное дело попаданки, страница 11 – Юлия Шахрай

Она вспоминает случаи из детства. Судя по её словам, у нас очень дружная семья. И отец был добрым. И мать. А теперь, похоже, я осталась за главную. В прошлой жизни я жила, плывя по течению, но в этой (если это не бред умирающей и не галлюцинация) так не получится — придётся взять ответственность не только за себя, но и за брата с сестрой, и за слуг. А раз я графиня, значит, и за жителей моего графства тоже. Надеюсь, случится так, что я проснусь и всё происходящее окажется сном. Но комната и люди в ней настолько реальны, что всерьёз на это не рассчитываю.

Даунтон возвращается примерно минут через сорок вместе со старушкой. Она едва достаёт ему макушкой до груди, спина сгорблена, лицо изрезано морщинами. А вот глаза, выцветшие настолько, что сложно определить их цвет, смотрят цепко и внимательно.

Она осматривает мой ушиб, заглядывает мне в глаза и рот. Затем берёт за руку, кладёт пальцы на пульс и примерно минуту во что-то вслушивается. После кивает:

— Сотрясение, а в остальном ничего серьёзного. Сейчас травок дам. Заваривать чайную ложку на чашку воды, добавлять ложку мёда, давать трижды в день… А рану зашить нужно. Но вы, ваше сиятельство, не боитесь — больно не будет.

Она ловко фиксирует мою голову в нужном ей положении, затем оборачивается к Биане:

— Первую порцию настойки уже сейчас приготовьте. Надо дать ей выпить.

В её руках мелькает игла, голова в месте раны холодеет, а боль утихает. Испытываю такое облегчение, что мне уже не важно, что там делает травница. На зашивание у неё уходит меньше минуты. Закончив, она снова укладывает мою голову поудобнее:

— Рану пять дней не мочить. Нитки хорошие, так что сами отпадут, как срок придёт. Спать сегодня вам лучше здесь остаться, а уже завтра пусть вас в комнату перенесут. После обеда сможете по нужде вставать, но не более. Дня три полежите, а потом понемногу можно гулять, но только если голова кружиться не будет. Если вдруг станет хуже — снова за мной пришлите.

— Спасибо, — благодарю её я.

— Да не за что. Поправляйтесь, ваше сиятельство.

— Я отвезу её обратно и вернусь, — произносит Даунтон. — А окно уже и прикрыть можно, чтобы не застудить.

И не дожидаясь реакции остальных, уходит следом за травницей.

Пока Самира закрывает окно, Биана приносит отвар. Он пахнет мятой, мёдом, чем-то душистым и цветочным. Немного горьковато, но очень даже вкусно.

После того как выпиваю, меня начинает клонить в сон. Травница ничего не говорила о том, что спать нельзя, поэтому закрываю глаза и не сопротивляюсь.

Открыв глаза, обнаруживаю себя на диване в совершенно незнакомой комнате. Сквозь бежевые шторы проникает свет. Получается рассмотреть стены, обшитые деревянными панелями; выкрашенный белой краской потолок, по которому змеятся трещины; лестницу и деревянный пол. Справа большой камин, выложенный из камней. На каминной полке часы, показывающие, что сейчас шесть. Слева массивный буфет с расставленными в нём статуэтками животных.

Похоже, вчерашний сон продолжается. Или это не сон?

Поднимаю руку и рассматриваю ладонь. Ногти коротко подстрижены, никакого намёка на маникюр. Пальцы тоньше и длиннее. Я бы сказала, что кисть узкая и очень изящная. Не моя кисть. Под одеялом обнаруживается серое платье, высокая грудь и тонкая талия. Фигура, отличающаяся от той, что была у меня раньше. Ощупываю лицо. Высокие скулы, пухлые губы, прямой нос, большие глаза. И гладкая ровная кожа. Шрама на лбу, который я заработала, упав с велосипеда на асфальт, нет.