Книга Мыльное дело попаданки, страница 13 – Юлия Шахрай

Думаю, тому, как терпеть и ждать, я уже научилась. И быть удобной научилась тоже. Если уж судьба дала мне второй шанс, я больше не позволю, чтобы кто-то за меня решал, как мне жить. На этот раз я готова бороться за своё счастье.

— Вы уже проснулись? — прерывает мои размышления голос Даунтона. — Как себя чувствуете?

— Доброе утро, — приветствую его я.

— Вам тоже доброе утро.

— Когда я попыталась встать, у меня заболела голова. А ещё воспоминания так и не вернулись.

— Вот как? Тогда позвольте представиться: я дворецкий Даунтон. Но поскольку слуг в поместье мало, выполняю и разную другую работу.

Глядя на его безупречно ровную осанку, хмурюсь:

— А я бы подумала, что вы военный. Вы не похожи на слугу.

— Судя по всему, воспоминания начинают к вам возвращаться, — улыбается он и садится в кресло рядом с диваном. — Я служил вместе с вашим батюшкой. Был его адъютантом, ведь я не из знатных. По молодости у всех бывают романтические иллюзии, вот и я представлял себе войну, как очень благородное дело. Смешно сейчас вспоминать об этом, даже мечтал совершить подвиг и умереть во славу родины. Но участие в первой же стычке сильно меня отрезвило. Война — это очень грязное и страшное дело. До меня внезапно дошло, что умереть на ней очень легко. Но к тому моменту пути назад уже не было. Мне повезло, что ваш папенька взял надо мной шефство. Когда война закончилась, он решил вернуться к мирной жизни и жениться. Мне возвращаться к тому моменту было некуда: старшему брату повезло меньше, чем мне, его убили в одном из боёв, а через пару месяцев и моя мать скончалась. Поэтому когда граф предложил работу, я с радостью за неё ухватился... Кто же знал, что я его переживу? — он грустно вздыхает.

Хочется сказать ему что-нибудь утешительное, но ничего подходящего на ум не приходит, поэтому решаю воспользоваться разговорчивостью моего собеседника и направить его мысли на настоящее, а не на прошлое:

— Вы упоминали слуг. Есть ещё кто-то кроме нянюшки Бианы?

— Кухарка Жита. А больше никого нет. Когда у вашего папеньки водились деньги, желающих на него работать было полным полно. Но как только дела стали хуже, все разбежались.

Пожимаю плечами:

— Их тоже можно понять — наверняка у многих есть семьи, которые нужно кормить.

Даунтон улыбается:

— Именно это вы и сказали мне в прошлый раз. Слово в слово.

Улыбаюсь:

— А что вы мне ответили?

— Что всё понимаю, но неправильно бросать людей в сложной ситуации.

— А у нас сложная ситуация?

— К сожалению, да. И теперь, когда ваш батюшка, вместо того чтобы оправиться, умер, стало ещё сложнее.

— Почему?

— Он был широкой души человеком. Нанял наёмников, чтобы защищать эти места от разбойников, дезертиров и мародёров, да ещё и крестьянам в этом году разрешил не платить налог. Оно, конечно, понятно — за годы войны всё здесь пришло в упадок, много мужиков погибло, неурожай. Крестьянам бы самим выжить. Но в результате у нас совсем не осталось денег. Ваш батюшка планировал обратиться за ссудой в банк, да заболел... Если решите оставить брата с сестрой дома, тяжело придётся.

— Оставить дома?

— Ну да. Вы можете отправить их в бесплатный пансион. Мы с вами обсуждали это пару дней назад.

— Бесплатный пансион?

— Ужасное место, но сироты там одеты и накормлены, а это уже немало.