Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 106 – Ан Синьи

— Ты – ее отродье! – зашипел он, пытаясь приподняться. – Ты такая же! Холодная! Чужая! В твоих жилах течет яд!

— В моих жилах течет сила, которой у тебя никогда не было. – Я развернулась к выходу. Мне больше нечего было здесь делать, я получила ответы.

— Ты не получишь ни вэня! – заорал он мне в спину. – Я проклинаю тебя! Ты не Лин! Ты…

— Молчать, – негромко произнес Шан Гуань.

Он даже не повысил голос, но отец поперхнулся собственным криком. Его лицо посинело, он начал хватать ртом воздух, словно комнату лишили воздуха. Шан Гуань подошел к нему вплотную.

— Ты должен благодарить Небо, старик, что она пошла не в тебя, – сказал он ледяным тоном. – И благодарить меня, что я не убью тебя прямо сейчас за то, как ты обращался с ней и ее матерью. Живи с этим. Живи в нищете и забвении. Это твое наказание. – Он развернулся, и его плащ взметнулся черным крылом. – Идем, Лин Юэ.

Мы вышли из дома, на улице начал падать снег. Крупные пушистые хлопья медленно опускались на грязный двор, скрывая убожество и запустение. Братья все так же жались у дверей, не смея поднять головы. Мы прошли мимо них к повозке. Когда дверца захлопнулась, отрезая нас от дома Лин, я почувствовала, как внутри оборвалась последняя нить, связывавшая меня с этим местом. В груди образовались пустота и странное звенящее понимание.

— Значит, это правда, – сказала я, глядя на свои руки. – Я наполовину Инь, ведь моя мать была одной из них.

Шан Гуань сел рядом и обнял меня за плечи, притягивая к себе.

— Это объясняет, почему у тебя дар к алхимии, – сказал он. – И почему ты чувствуешь яды и иллюзии там, где другие слепы. Это не просто навыки, Лин Юэ, а голос крови.

— И почему Хозяйка хочет меня, – добавила я. – Для нее я – потерянная овца. Или… чистый сосуд. Я не выросла в Пустошах и не изменена их магией, но во мне течет кровь клана Инь. Если так подумать, я идеальна для переселения.

— Ты не сосуд, – жестко сказал Шан Гуань, взял мою руку и поднес к своим губам, целуя ладонь. – Ты – Лин Юэ, моя жена и соратник, и мне плевать, кто была твоя мать и какой цвет волос она прятала.

— Но яд… Отец сказал, что во мне течет ее яд.

— Яд может быть лекарством, – возразил Шан Гуань. – Ты сама это знаешь. Ты придумала спасти город солью земли и используешь яды, чтобы лечить. Важна не кровь, а то, как ты ее используешь.

Я посмотрела на него. В полумраке повозки лицо мужа было серьезным и красивым. Он не отшатнулся от меня, узнав, что я дочь вражеского клана, только стал ближе.

— Спасибо, – прошептала я, прижимаясь к его плечу. – За то, что пошел со мной, и за то, что защитил.

— Я всегда буду защищать тебя. – Он коснулся подбородком моей макушки. – От отца, от Хозяйки, от целого мира.

Повозка покачивалась на неровной дороге. Снег за окном становился гуще, превращая столицу в белое безмолвие. Закрыла глаза. Теперь я знала, кто я такая. Дитя двух миров: мира людей и мира изгнанников. Во мне текла кровь алхимика и ведьмы, и эта кровь не делала меня слабой, скорее опасной. Хозяйка хотела получить «свое»? Что ж, она получит, но не покорное вместилище, а воина, который знает ее секреты.

— Шан Гуань, – позвала я тихо.

— М?

— Когда мы вернемся… мне нужно будет проверить дневники еще раз. Теперь я знаю, что искать. Там могут быть не только рецепты, но и слабости клана Инь. Мать сбежала оттуда, а значит, понимала, чего они боятся.