Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 45 – Ан Синьи

Ледяная волна отбросила женщину к стене. Она ударилась спиной с тошнотворным хрустом, сползла на пол и закашлялась кровью. Ее магия развеялась, бумажные обрывки, кружившие в воздухе, медленно оседали на пол, как снег. Шан Гуань подошел к ней и приставил острие ледяного меча к ее горлу.

— Конец игры, – сказал он. – Говори. Замешан Культ Садовников? Кто твой хозяин?

Янь Хун тяжело дышала. Кровь текла у нее из уголка рта, капая на дорогое платье. Она подняла на меня глаза, в которых я ожидала увидеть ненависть, однако… там был ужас, но не перед нами.

— Вы… вы ничего не знаете, – прохрипела она, улыбаясь окровавленным ртом. – Вы думаете, я – зло? Я лишь садовница и только ухаживала за садом…

— Кто приказал тебе отравить реку? – надавил Шан Гуань. Меч оцарапал кожу на ее шее.

— Река… это лишь полив. – Она захихикала, и этот звук был страшнее воя ветра. – Саду нужна еда. Много еды. Город… весь город станет Садом.

— Имя! – потребовала я, подходя ближе. – Кто стоит за Культом? Министр? Генерал? Кто?

Янь Хун перевела взгляд на стену за моей спиной. Там висело большое бронзовое зеркало в резной раме. Обычное зеркало, в которое она любовалась собой каждое утро, когда приходила в главный зал, так как проводила здесь много времени. Ее зрачки расширились.

— Он… он видит… – прошептала Янь Хун, и ее лицо исказилось в гримасе животного ужаса. – Он не простит… Я не сказала… Я молчала!

— Кто видит? – Шан Гуань обернулся к зеркалу.

Там отражались только разгромленный зал, мы и лежащая женщина. Никого постороннего. Но Янь Хун смотрела не на свое отражение, а словно вглубь.

— Нет… нет, прошу… – заскулила она, хватаясь руками за горло. – Не надо… Я же… верна…

Внезапно она выгнулась дугой, ее рот раскрылся в беззвучном крике. Я увидела, как под кожей на ее шее что-то зашевелилось. Словно клубок червей. Жилы вздулись, став черными.

— Что с ней? – Шан Гуань отшатнулся, но не убрал меч.

— Проклятие, – поняла я. – Печать молчания!

Янь Хун захрипела. Из ее рта, раздирая губы, показался зеленый росток. Он рос с пугающей скоростью. Стебель, листья, бутон… За кшану ее лицо превратилось в маску агонии.

— Помоги… – булькнула она, протягивая ко мне руку. Я дернулась вперед, но Шан Гуань схватил меня за плечо и удержал на месте.

— Не трогай! Это зараза!

В этот момент бутон во рту Янь Хун раскрылся. Это был прекрасный иссиня-черный лотос, который выпустил облачко золотистой пыльцы.

Глаза Янь Хун остекленели, и она обмякла. Цветок тут же завял и рассыпался прахом, словно выполнил свою работу. В комнате повисла тишина, только ветер свистел в выбитых окнах. Мы стояли над трупом моей мачехи. Победа, которая кшану назад казалась такой сладкой, вдруг стала пеплом на губах.

— Она была просто пешкой, – глухо сказал Шан Гуань, убирая меч. – Расходный материал. Ее убили, как только она попыталась заговорить.

Он подошел к зеркалу, в которое смотрела умирающая, и провел рукой по поверхности. Бронза была холодной и обычной.

— Здесь нет магии, но она видела кого-то в нем. Или думала, что видит.

— Зеркало могло быть вратами, – предположила я. Мой голос звучал странно и глухо.

Внезапно пол ушел из-под ног, комната качнулась, стены поплыли. Я схватилась за голову, виски пронзила острая боль, словно туда вонзили раскаленные спицы. Легкость исчезла, и на ее место пришла свинцовая, невыносимая тяжесть во всем теле.