Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 71 – Ан Синьи

— Спина, – выдохнула я, подхватывая его под локоть. – Яд зеркала начинает действовать.

— Это не яд, – процедил Шан Гуань сквозь зубы, но позволил мне принять часть его веса. – Это проклятая ци отражения, которая рвет каналы.

— Нужно в спальню, я должна очистить рану.

— Нет. – Он упрямо мотнул головой, отбрасывая со лба мокрые от пота пряди. – Терпимо. Сначала… библиотека. Я все время думал об этом… Эта сила… Я должен понять…

— Шан Гуань!

— Я не лягу, пока не узнаю, с чем мы воюем, Лин Юэ! – В его голосе прорезался рык, от которого по спине пробежали мурашки. – Культ Садовников… Я вспомнил. В архивах отца были записи. Принеси мне черный свиток с полки запретной истории.

Спорить было бесполезно. Ледяной Дракон упрямее скалы. Мы прошли в его служебный покой. Я усадила его на стул, а сама бросилась к полкам. Мои руки дрожали, когда я перебирала древние фолианты. Вот он. Черный лаковый тубус, защищенный печатью клана Шан. Я сорвала печать и развернула пожелтевший от времени шелк.

— Читай, – потребовал Шан Гуань, который сидел, откинув голову назад и прикрыв глаза. Его дыхание было тяжелым.

Я пробежала глазами по вертикальным строчкам, написанным резкими, угловатыми иероглифами.

— «Они были уничтожены пятьдесят лет назад по приказу моего отца, предыдущего Небесного Судьи… – начала я читать вслух. – Это был культ фанатиков, который верил, что человечество – это ошибка природы, сорняк, который душит планету. Их целью было создание Идеального Сада – мира, где правят разумные растения, а люди служат лишь удобрением».

Меня передернуло. Слова на бумаге казались липкими и грязными.

— Удобрением? – прошептала я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

— Читай дальше, – глухо отозвался Шан Гуань.

— «Они разработали технику Живой Почвы. Закапывали людей заживо, предварительно напоив их эликсирами, которые превращали плоть в питательные соки, сохраняя сознание, и считали, что муки жертвы питают цветы темной силой».

Свиток выпал из моих рук и покатился по полу. Я вспомнила сад на руднике и лица, искаженные ужасом, застывшие в корнях деревьев. Они были живы, когда прорастали, и всё чувствовали.

Ноги подкосились. Я бы упала, но сильные руки подхватили меня. Шан Гуань, превозмогая боль, встал и прижал меня к себе.

— Тише, – прошептал он мне в макушку. – Дыши.

— Это чудовищно… – всхлипнула я, вцепившись в его халат. – Моя мачеха… она делала это? Она знала?

— Она была лишь инструментом. Но тот, кто стоит за ней… Гунсунь хочет вернуть этот ад.

Шан Гуань отстранился, заглядывая мне в глаза. Его зрачки были расширены, в них плескалась тьма, смешанная с болью.

— Мы уничтожим их, Лин Юэ. Я выжгу этот сад дотла. Но сначала…

Он поморщился, и его колени дрогнули. Рана на спине дала о себе знать новой вспышкой боли.

— Сначала спальня, – твердо сказала я, возвращая себе самообладание. – Ты держишься на одной силе воли.

* * *

В спальне было тепло и тихо. Я зажгла лишь одну сферу света, создавая интимный полумрак. Шан Гуань сидел на краю широкой кровати, опустив голову. Его мощные плечи вздымались от тяжелого дыхания. Красный халат, который еще час назад делал его похожим на демона войны, теперь казался клеткой, сдавливающей раненое тело.

— Нужно снять это, – сказала я, подходя сзади. – Не двигайся.