Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 79 – Ан Синьи

Я медленно подняла взгляд на Шан Гуаня, в его серых глазах плясали бесята.

— Вчера… – начала я тихо, чувствуя, как возмущение закипает внутри. – Вчера, когда я вычищала твою спину… Когда ты стонал от боли… Эта мазь была у меня в сумке. Но что удивляет… у тебя таких банок много.

Шан Гуань не отвел взгляда, наоборот, уголок его губ дрогнул в ухмылке.

— Я знаю. Я видел ее, когда ты перебирала флаконы в своей мастерской.

— Ты знал?! – Я выпрямилась, сжимая баночку в кулаке так, что побелели костяшки. – Ты знал, что я могу вылечить тебя за одну палочку благовоний, но позволил мне мучить тебя? Ты терпел боль, терял кровь… Зачем?

Шан Гуань протянул здоровую руку, обхватил меня за талию и резко дернул к себе. Я оказалась зажатой между его разведенных коленей.

— Потому что я хотел чувствовать твои руки, Лин Юэ, – проговорил он низким, вибрирующим голосом. Но в этом голосе ощущалось напряжение. Он все еще злился на меня. – Твои прохладные пальцы на моей коже, твое дыхание на моей шее, твою дрожь. Это слаще любого исцеления.

— Ты… интриган! И ты все еще злишься на меня за те сгоревшие улики, – выдохнула я, пытаясь отстраниться, но его хватка была железной. Чувство вины за разрушенный сад тяжелым камнем сдавило грудь.

— Ошибаешься. Я стратег, – мягко, но веско поправил он, и его голос завибрировал в тишине спальни. – И я злюсь только на то, что ты сбежала от меня в гостевые покои. А сад… Я сам приказал тебе использовать огонь. Если мой лед не смог погасить твою алхимию, значит, это просчет Судьи, а не его жены. – Шан Гуань притянул меня еще ближе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. – Жизнь моей жены стоит больше, чем пепел от улик. Вина на мне, Лин Юэ. И я получил то, что хотел, – ты жива и сейчас в моих руках.

— Ах так? – Во мне проснулась злость пополам с азартом, вытесняя терзавшую меня вину. – Тогда игры в благородство закончились. Я использую мазь. – Открыла нефритовую баночку, и по комнате поплыл тонкий, свежий аромат.

— Как пожелаешь. – Шан Гуань откинул голову назад, подставляя плечо. – Лечи меня, жена.

Я зачерпнула пальцем густую мазь и нанесла ее на рваные раны. Действие было мгновенным. Плоть начала срастаться на глазах, яд, выступивший черной пеной, испарился. Через палочку благовоний на плече остались лишь тонкие, едва заметные розовые полоски новых шрамов.

— Готово, – сказала я, вытирая руку платком. – Ты здоров, теперь можешь спать.

Я попыталась встать, чтобы уйти, пока воздух между нами не стал слишком горячим, но Шан Гуань оказался быстрее. Он поймал мою руку и, используя направление моего движения, опрокинул на кровать.

Мир перевернулся, я оказалась на спине, утопая в шелковых подушках, а сверху надо мной, как скала, нависал он. Его волосы, выбившиеся из хвоста, упали черным занавесом, отрезая нас от остальной комнаты.

— Больше нет ран, Лин Юэ, – прошептал он, глядя на мои губы. – И нет причин меня останавливать. Никакой потери сил и боли.

— Шан Гуань… – Я уперлась ладонями в его голую грудь. Под моими пальцами бешено колотилось его сердце. – Мы… мы не должны…

— Почему? – Он склонился ниже, касаясь носом моей щеки и внимательно смотря в глаза. То, что сейчас происходило, ощущалось как наказание, но он пытался это скрыть. – Ты моя жена, мы прошли через огонь и кровь. Ты хочешь меня, я чувствую это в твоей ци. Она тянется ко мне.