Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 82 – Ан Синьи

— Встретимся вечером, – ответила я.

— Обязательно.

Он сел в свою повозку, я – в свою, колеса загрохотали по брусчатке. Первое время мы ехали в одном направлении, а потом повозки разъехались в разные стороны огромного дворцового чертога. Шан Гуань – к свету и закону, я – в тень и интриги.

Сжала в руке складки ханьфу. Гунсунь начал эту партию, но мы загоним его в тупик, даже если для этого придется залить золотые полы дворца кровью.

Посмотрела в окно на удаляющийся силуэт повозки мужа.

«Только выживи, Ледяной Дракон, потому что, когда мы вернемся домой, я, так и быть, позволю тебе себя поймать».

Императорский Дворец был городом внутри города. Лабиринтом из красных стен, золотой черепицы и смертельных секретов. Наши пути с Шан Гуанем разошлись у Ворот Небесной Чистоты. Его черная повозка, окруженная гвардейцами в темных доспехах, направилась к Главному Императорскому Дворцу, где решались судьбы Империи. Моя же, золоченая, украшенная шелковыми кистями, свернула в сторону Внутреннего Дворца, в царство женщин, евнухов и интриг.

Я сидела прямо, сложив руки на коленях. Под широкими рукавами моего синего платья скрывались метательные иглы и флаконы с ядами. Тяжесть кинжала на бедре придавала уверенности.

«Выживи, – звучал в голове голос Шан Гуаня. – Не думай о последствиях».

Я закрыла глаза, настраиваясь на борьбу, и она будет сегодня тихой, пахнущей пудрой, жасминовым чаем и лицемерием.

Шан Гуань

Тронный Зал гудел, как потревоженный улей. Сотни министров, чиновников и генералов выстроились в ровные ряды, склонив головы в ожидании. Воздух был спертым от благовоний и страха.

Я шел по центральному проходу. Глухой стук моих сапог по черному полированному камню был единственным громким звуком. Я не склонял головы. Небесный Судья – меч закона, а меч не кланяется.

В конце зала на возвышении восседал на Золотом Троне Дракона Император. Он выглядел уставшим. Тяжелая корона с нитями жемчуга, закрывающими лицо, казалась непосильной ношей для его узких плеч. Он ерзал, перебирая пальцами нефритовые четки, а справа от трона на месте обвинителя стоял Гунсунь Чжи.

Министр Финансов подготовился к представлению основательно. Его лицо было наполовину скрыто белыми тканями, пропитанными целебными мазями, хотя я знал, что с его деньгами он давно мог скупить все мази Шелкопряда, что, несомненно, и сделал. Под повязками чистая, давно зажившая кожа, а все происходящее сейчас лишь притворство. Он опирался на трость, изображая немощного старца, чудом выжившего после нападения.

— Небесный Судья Шан Гуань, – проскрипел главный евнух, ударяя жезлом об пол. – Вы предстали перед Сыном Неба, чтобы ответить на тяжкие обвинения.

— Слушаю. – Мой голос был спокойным и холодным, заполняя собой все пространство зала. Я остановился в десяти шагах от трона. Гунсунь Чжи сделал шаг вперед, картинно охая.

— Ваше Величество! – воззвал он, простирая дрожащие руки к Императору. – Посмотрите на меня! Посмотрите, что сделал этот… этот бешеный пес, которого вы пригрели у своего трона!

По залу пронесся шепот. Назвать Судью бешеным псом – неслыханная дерзость, но Гунсунь шел напролом, и ему было все равно.

— Прошлой ночью, – продолжил Министр, набирая обороты, – Шан Гуань ворвался в мою резиденцию без каких-либо оснований, разрешений и предупреждения! Он перебил мою охрану, сжег мою уникальную резиденцию, где я выращивал редкие орхидеи и лекарства для Вашего Величества, и пытался убить меня!