Книга Эра белого орлогрифа, страница 52 – Анюта Соколова

Получается, хаотики рождаются по воле богини?..

«Вы не больные», — сказала Фай. Может ли такое быть, что Великая Тьма создала нас с какой-то целью? Но тогда почему за полторы тысячи лет существования Ашинора и ещё бес знает сколько веков Довремёнья Милосердная не дала хотя бы намёка — с какой?

Я достала из рюкзака часы. Пятый час Четвёртого солнца. Наверное, Дин уже не придёт. Глупо было надеяться. Родители, которые полторы недели считали своего сына погибшим, сейчас наглядеться на него не могут, не то что куда-то отпустить. Значит, мы увидимся завтра.

С этой светлой мыслью я уснула.

Утром я едва не проспала. Подниматься рано отвыкла, а часы завести забыла. Проснулась и не поняла, где я нахожусь. Занавески, бантики, цветочки… Потом всё вспомнила и подорвалась: время! К счастью, Второе солнце только взошло, розовые лучи падали почти горизонтально. На соседней кровати мирно посапывала Фай, чтобы её не разбудить, я одевалась очень тихо. Осторожно выскользнула и в коридоре перевела дух. Вроде успеваю.

Ограды у школы не было. По периметру росли очень старые липы, посаженные, вероятно, ещё при Бризаре Двенадцатом. Каждый год их добросовестно подстригали, отчего они превратились в одинаковые ровные шарики на толстых ножках. Сначала я пробиралась между особняками с прекрасными садами, где буйно цвели тюльпаны — любимые цветы королевы Стáйсии. Потом стали попадаться разбросанные тут и там окружённые высокими заборами корпуса заводов и фабрик, они перемежались специально высаженными полосами тополей, очищающих воздух. Ближе к центру опять пошли жилые дома, появились даже дорожки из спрессованного преобразованием песка. Порталы порталами, но до ближайшего магазина или ресторана люди часто ходили ногами.

Центром округа считалось озеро, посреди которого возвышался храм Милосердной. Его белая половина ослепительно сияла, а чёрная, казалось, состояла из непроглядного мрака. В храм вела арка точь-в-точь как школьная, но с одним-единственным свойством: она переносила людей сразу в храмовый зал. За озером располагались дворцы самых состоятельных людей Сурлена — окружного главы, местной знати, крупных промышленников и торговцев. Где-то там был и один из великолепных дворцов рода Фершо, и фамильный особняк семьи Бирош. Егерская служба размещалась в солидном трёхэтажном здании, когда я до него добралась, Второе солнце приближалось к зениту. Я отдышалась и вошла.

Внутри царил полумрак, смутно белела мраморная лестница, рядом с которой скучал на посту дежурный сотрудник. На мои робкие приветствие и вопрос он сухо ответил, что господина Дершо ещё нет, но меня ждут в двести седьмом кабинете, второй этаж, направо. Официальная обстановка вызывала робость. Пока я поднималась, сто раз пожалела, что со мной нет директора школы. Перед дверью кабинета я нерешительно замерла. Если бы в коридоре стояли стулья — даже присела бы набраться мужества. Однако стульев не было, а дверь тут же приглашающе распахнулась.

— Госпожа Иржина Шиано? — импозантный пожилой егерь неприязненно оглядел меня с ног до макушки. — Проходите.

Навскидку красиво седеющему мужчине было лет сто шестьдесят-сто семьдесят, значит, он застал времена, когда хаотиков не считали за людей. Я внутренне собралась и приготовилась к худшему. Главное, не забывать, что передо мной не госпожа Дишур, тётка визгливая и наглая, но при этом недалёкая. Упражняться в остроумии неразумно.