Книга Эра белого орлогрифа, страница 72 – Анюта Соколова

— Ментальное вмешательство? — ошеломлённо повторила я. — Мою память стёрли?

— И весьма искусно, — кивнул Каруш. — А это серьёзное преступление. Посидите, пожалуйста, я схожу за господином Реншо.

Он ушёл, а я уставилась в пол. Стереть кому-то память — за такое в Ашиноре положено пожизненное заключение. Конечно, я хаотик, меня и убить можно почти безнаказанно. Зейлу Аржад приговорят максимум к нескольким годам тюрьмы, а то и вовсе к штрафу. Любопытно, во сколько оценят мою жизнь? Но что же я такого сделала, чтобы перейти дорогу сильному менталисту? Всё время обучения я старалась ни с кем не конфликтовать, даже с госпожой Дишур не переходила границу между язвительностью и хамством.

Долго терзаться мне не дали: целитель вернулся вместе с директором через пять минут. Господин Реншо сразу подскочил ко мне:

— Иржина, наказание ты моё, ну почему с тобой вечно что-то происходит?!

Его напор и тон меня смутили. Директор вёл себя так, словно мы с ним близкие друзья. Он почувствовал моё недоумение и вздохнул:

— Всё сначала… Ладно, не впервой. Господин Вирон, ваше заключение?

— Ментальное вмешательство первой степени. Очень чистое, я бы сказал. Девочка практически не пострадала, хотя налицо крайнее истощение. К утру я составлю заявление по форме и принесу вам на подпись. Нельзя оставить подобное надругательство без внимания! Эдак мы дойдём до того, что все начнут копаться друг у друга в мозгах, как при Бризаре Восьмом.

— Есть ли шанс установить, кто это сделал?

— Помилуйте, господин Реншо! — всплеснул руками целитель. — Энергия едина, это основа основ. Умельцы, которые вычисляют авторство преобразований, существуют только в сказках.

— В сказках, говорите? — директор недобро прищурился. — Господин Вирон, кроме истощения, травм нет? Я могу забрать Иржину?

— Травм нет, но допрашивать её бесполезно, — щуплый сухонький Каруш распрямил плечи и словно вырос. — Иржина всё равно ничего не вспомнит, вы лишь навредите ей ещё больше. Как целитель я предписываю ей полный покой и сон в полтора солнца. Не забывайте: она и так слабее нормальных людей!

— Милосердная Тьма, я что — похож на негодяя?! — возмутился господин Реншо.

— Да кто ж вас всех знает, — проворчал Каруш. — Тот человек, что удалил девочке воспоминания, тоже вряд ли с виду похож на беса.

Реншо вспыхнул, но быстро овладел собой.

— Господин Вирон, обещаю, что действую исключительно для блага Иржины.

Я прекратила начинающийся спор тем, что встала.

— Уважаемый господин директор, я в полном вашем распоряжении.

Он открыл портал и подал мне руку.

— Обопрись. Вид у тебя такой, что краше за Пелену уходят… Знал бы — ни за что б не отпустил!

Руку я приняла, хотя после подпитки чувствовала себя довольно сносно. Благодарно улыбнулась целителю и пошла вслед за директором. К моему огромному удивлению, он привёл меня не в собственный кабинет, который я успела изучить до мельчайших подробностей, а в незнакомую комнату.

— Присаживайся, — Реншо подвёл меня к креслу и достал из пространственного кармана бутылку и бокал. — Только не подумай, что я тебя спаиваю. Буквально две капли для поддержания сил.

Две капли были именно двумя каплями — не более столовой ложки. Тепло моментально пробежало по телу. Я села и осмотрелась. Мы находились в просторной уютной гостиной, отделанной в приятной бежевой гамме, пол покрывал пушистый ковёр, стены украшали великолепные резные панели. С потолка на толстой цепи свешивалась старинная люстра, дающая мягкий тёплый свет.