Книга Эра белого орлогрифа, страница 71 – Анюта Соколова

Дверь за моей спиной хлопнула. Я подёргала за ручку — заперто — и с тоской огляделась. Проходная комната, где я находилась, служила гостиной, в раскрытом проёме виднелась спальня с разобранной кроватью. На столе стояли поднос с ужином и наполовину пустая бутылка красного вина. Моё внимание привлёк календарь на стене — точно такой же, как был у меня. Взгляд задержался на дате. Не может быть! Я подскочила, потрогала пальцем окошечко с цифрой. Практика началась шестого числа, это я прекрасно помню, седьмого, на второй день, напали клювокрылы. А сегодня — двадцать первое?! У меня что, провал в памяти длиной в две недели?!

— Вот она, господин Каруш! Вы только гляньте, как зыркает! Точно, бесноватая! — заорала возникшая посреди комнаты Дишур.

— Спокойнее, госпожа Жеана, — осадил её целитель. — Иржина, вы меня слышите?

— Доброго солнца, господин Виро́н, — пришибленно выдавила я.

— Отлично! — Каруш озабоченно заглянул мне в глаза. — Что стряслось, Иржина? Хотя, постойте. Не здесь.

Он открыл портал и сделал приглашающий жест. Дишур опять начала вопить о моём помешательстве и размахивать руками, но целитель преградил ей путь.

— Госпожа Жеана, вы свой долг выполнили — доложили о случившемся. Благодарю за бдительность, дальше я разберусь сам. Доброго вам солнца в приятной компании, — он кивнул на ополовиненную бутылку с вином.

Комендант пристыженно умолкла, а я шагнула в портал.

Выйдя, я обречённо огляделась. Целитель привёл меня не в школьную лечебницу, а в свой собственный кабинет. Заботливо усадил на стул, обошёл кругом.

— Чем вы занимались сегодня, Иржина? У вас крайняя степень энергетического истощения, словно вы пробежались до Ашинорского моря и обратно.

— Не помню, — ответила я в панике. — Совсем ничего не помню, господин Вирон!

— Ну-ну, — он добродушно потрепал меня по плечу. — Не раскисайте раньше времени. В вашем возрасте, чтобы восстановить силы, достаточно хорошенько выспаться.

Каруш отошёл и вернулся со стаканом в руке.

— Выпейте общеукрепляющее. Я вас тоже подпитаю, и мы вместе спокойно разберёмся в произошедшем.

Бальзам и энергия подействовали: голова перестала кружиться, тошнота прошла.

— Что последнее вы помните? — спросил целитель.

— Ущелье, нападение стаи клювокрылов… Нет, это мы на них напали… то есть не я, а наша команда, — я сбилась и замолчала.

— Какого это было числа? — уточнил Каруш.

— Седьмого. На второй день практики.

— А предыдущий день помните?

— Да.

— Отчётливо?

— Да.

Целитель хмыкнул. Положил ладонь мне на затылок, подержал так, затем взял второй стул и сел напротив.

— Иржина, я должен задать несколько вопросов, чтобы убедиться, что с твоей долгосрочной памятью всё в порядке. Это формальность, но заранее прости. Как мы с тобой начали сотрудничать?

— В третьем классе вы оставили меня после урока и спросили, почему я вся в синяках. Потом вы залечили мои ссадины, в благодарность я предложила вам помощь.

— Каким был твой первый гонорар?

— Два шеза, — я улыбнулась. — Огромные для меня деньги.

Каруш тоже улыбнулся.

— Как зовут мою собаку?

— У вас три кота, господин Вирон. Чо́жи, Чáуз и Чурш. Благовоспитанные аристократы кошачьего мира. Вы проверяете, не сошла ли я с ума?

— Нет, Иржина, — целитель помрачнел. — Мне нужно было убедиться, что стёрты всего лишь две последние недели, а не половина твоей жизни. Ментальное вмешательство — очень тонкая наука. Лишняя секунда воздействия убирает год памяти.