Книга Эра белого орлогрифа, страница 81 – Анюта Соколова

— Во время Первого солнца тут горят фонари, — пояснил Бран. — Они освещают всю прилегающую к дому территорию. Граница защитного контура отмечена белыми валунами. Гуляйте смело.

Светлые камни располагались довольно далеко, по краю огромной поляны перед домом. За ними начинались густые заросли. С другой стороны опять появлялись дорожки и скамейки, только вместо кустов и кедров здесь росли высокие цветы, похожие на махровые ромашки. Ближе к скале они уступали место ползучим мхам.

— Тут красиво, — признала я, нисколько не покривив душой.

— Это всё заслуга бабушки, — Бран погладил ближайший цветок: мне показалось, что лепестки обнимают его пальцы. — Ради своего подопечного она превратила кусок Ущелья в безопасный сад.

— Как называются эти цветы?

— У них нет названия. Бабушка вывела их сама.

Я полюбовалась трепещущими бело-розовыми лепестками, набрала побольше воздуха и выдохнула:

— Хорошо. Допустим, вы действительно хотите мне помочь. Что я должна делать? Сидеть в доме, вести хозяйство?

— Скажете тоже — хозяйство, — рассмеялся Бран. — От пыли существуют преобразования, для стирки есть специальное устройство, с готовкой я и сам справлюсь. Вы ведь, насколько я понимаю, в кулинарии ничего не смыслите. Ни в приюте, ни в школе этому не учат.

— А вас кто учил? — насупилась я.

— Поваренная книга и девять лет жизни без слуг. Раз в месяц мне доставляют продукты, дальше кручусь сам. Не высокая карзинская кухня, но съедобно.

— То есть помощница по хозяйству вам не нужна.

— Не-а, — он тряхнул головой. — Я предлагаю вам работу поинтереснее. Хотите изучать Ущелье? Господа из Академии наук забросали службу просьбами, ближайшую неделю половина егерей будет собирать образцы, вести наблюдение за орлогрифами и искать ваш свет на дне пропасти.

— Мой свет?..

— Вы же читали вчера свои показания: в том провале, куда вас принёс орлогриф, на самом дне что-то сияло. Координаты у нас есть, но вот беда: когда по ним переместились, вышли в совершенно иной точке. То ли господин Бирош напутал, то ли существует некое искажение пространства. Ещё одна необъяснимая аномалия Ущелья.

Глаза Брана горели. Надо же, никогда не заподозрила бы в нём энтузиаста-исследователя. Кажется, я судила о нём слишком предвзято.

— И вы собираетесь брать с собой меня? Хаотика?

— Да, потому что я в состоянии создать для вас индивидуальный щит. А вы достаточно умны, чтобы слушаться приказов и не доставлять проблем. Полагаю, полевая работа интереснее, чем сидеть взаперти в доме… Где ваш нож?

— Не знаю, — поникла я. — Мои вещи из комнаты пропали, рюкзак я не нашла…

— Посмотрю в вашем общежитии, — Бран кивнул на ближайшую скамейку. — Подождите здесь.

Он исчез быстрее, чем я сказала: «Спасибо». В растерянности я села. Белоснежные шапки гор на горизонте ослепительно сверкали в солнечных лучах, на их фоне пролетающая стая клювокрылов смотрелась иначе, нежели с земли. Как-то безобидно, почти красиво. Меня охватило то же чувство, что и при виде бредущих к водопою ослорогов. Бестии казались единым целым с Ущельем, их кричащая окраска сливалась с ярким пейзажем. Здесь были уместны даже самые агрессивные хищники вроде клювокрылов.

Я пыталась вспомнить хоть что-то из прошедших двух недель. Падение в пропасть — жуть же! Белого орлогрифа, время, проведённое с Динтером. Неужели мы… Нет, невозможно! Не настолько же я дура? Или дура? В памяти была пустота. Клювокрыл, несущийся на Криса, — и полный провал. Надеюсь, Крис не пострадал.