Книга Похищенная в летний полдень, страница 7 – Мария Самтенко

— Феса!

Недовольно смотрю на Кирста. Он снова улыбается во все зубы и протягивает мне флакончик.

— Коэффициент тридцать, Кирст! Нужно минимум пятьдесят! И смотри, чтобы были физические фильтры, не химические!

— Хорошо-хорошо, — послушно вздыхает дракон. Словно он уже на мне глубоко женат.

И уходит, чтобы вернуться через час.

С огромной банкой крема с коэффициентом защиты «пятьдесят»… и вредными химическими фильтрами, ясное дело!

— Кирст! Ты точно хочешь, чтобы у меня нос отвалился? — злорадно уточняю, глядя на его вытянувшуюся физиономию. — Может, мы этот крем на Гая вымажем, а? Ему все равно, а мне нет!

На лице Кирста снова отражается страдание. Секунду кажется, что теперь-то он меня пошлет, но нет — дракон проявляет чудеса выдержки и уходит искать новый крем.

Фыркнув ему вслед, открываю книгу:

'— Я бы пообещал тебе вечный полет, Жанна, — странно усмехнулся возлюбленный. — Но тут есть одна проблема.

— Какая? — растерянно спросила девушка, не понимая, почему его нежные руки вдруг стали такими цепкими, и откуда холод в его бархатном голосе.

— К сожалению, леди не летают'.

— Феса! Три продавца спросили, не нужна ли мне психологическая помощь! Я думал, меня вышвырнут с рынка!

Недовольно закрыв книгу, сажусь и беру в руки крем. Так, на этот раз вроде все хорошо. К чему прицепиться-то? Фирма не та? Баночка маленькая?

— Ну как? — шепотом спрашивает дракон. — Теперь подходит?

Эти глаза, полные надежды! Как тут отказать? Ладно!

— Подходит, — улыбаюсь я, после чего сбрасываю парео и растягиваюсь на пледе. — Поможешь намазать?

Кирст

После того, как я пол дня бегал по рынку в поисках дурацких кремов, возражать сил уже нет. Проще намазать Фесу и отвязаться.

Выдавливаю немного крема, растираю между ладонями и опускаю руки на хрупкие плечи. Быстро втираю крем, перехожу к спине, а после слов Фесы еще и к ногам. Натирать кремом нежную кожу очень приятно, я даже немного увлекаюсь, но останавливаюсь, обнаружив свои руки на бедрах похищенной.

И тут же их убираю. А то подумает, что это продолжение вчерашнего!

— Готово.

— Кирст, ты что, хочешь, чтобы я сгорела в интересных местах? — весело уточняет Феса. — Мажь-мажь.

Моя рука скользит по внешней стороне девичьего бедра. Потом по внутренней. Кожа под пальцами нежная и теплая — настолько, что у меня перед глазами все плывет, а штаны становятся тесными в самых однозначных местах.

Феса слегка выгибает спину и раздвигает ножки. Точно, там же еще нижняя часть купального костюма. Главное — не зайти слишком далеко.

Какая она жаркая!

Я. Могу. Остановиться.

— Все, кажется, — говорю я, отнимая пальцы, почти скользнувшие под резинку трусиков.

— Правда? — звенящий голос с чуть уловимой насмешкой едва слышен сквозь шум в ушах.

Феса переворачивается на спину. Прямо так, на пледе. В ее глазах — веселое предвкушение, тонкие пальцы протягивают мне злополучный флакон.

— А спереди?

Делать нечего, выдавливаю на пальцы крем. Сначала ноги спереди, от ступней к бедрам. Потом круговыми движениями размазываю крем по обнаженному животу, бокам, потом мажу ее руки, от запястий к плечам.

Хрупкие, какие же хрупкие плечи! Какие тонкие ключицы! Мне надо не забыть, как дышать. И не прислушиваться к чужому жаркому дыханию.

— А ты знаешь, что ткань тоже пропускает солнечные лучи? — шепчет Феса. — Пусть и не в таком количестве, но если человек, например, долго не загорал из-за работы… или по каким-то другим причинам…