Книга Похищенная в летний полдень, страница 8 – Мария Самтенко

Девушка опускает руку на чашечку лифа. Повторяю ее движение как загипнотизированный. Пальцы сами сдвигают купальник вверх, без участия мозга, касаются груди. Так, крем. Выдавливаю немного и мажу, пропуская между пальцами затвердевший сосок. Феса задерживает дыхание…

— Кирст! — я слышу голос Гая.

До меня вдруг доходит, что мы тут, на замковом дворе. Даже не на пляже! И что кто угодно может нас увидеть!

— Кирст, ты там не лапай похищенную! — вопит Гай с балкона. — Чтобы нам потом не предъявляли за покушение на девичью честь!

Пауза, мне нужно убрать руки и отдышаться. Действительно, есть же еще девичья честь. Лорен с меня голову снимет!

— Кажется, мы с этими поисками крема кое-что забыли, — задумчиво произносит Феса, поправляя купальник. — Вот напрочь!

— Да? — небольшая передышка позволяет вернуть самообладание. — И что?

— Дойти до пляжа, — девушка поднимается с пледа сама, не дожидаясь, пока я подам ей руку. — Идем!

После балконного выступления этого Гая про мою, не к ночи будет упомянуто, девичью честь, никаких развлечений с дракончиком уже не хочется! Хотя в какой-то момент перспективы показались мне очень заманчивыми. Море, лето, солнце и молодой симпатичный дракон, который ничего не скажет, чтобы не признаваться в похищении.

Но нет! Тут же Гай! Блюдет мою честь, скотина!

Сворачиваю плед, беру в руки шляпу и книгу. Кирст догоняет меня, пристраивается сбоку, показывает на тропинку между фигурно подстриженными замковыми кустами и смущенно улыбается:

— Слушай, я сам не знаю, что на меня нашло, я не хотел… вернее, хотел, но… спасибо, Гай бдил, и…

— Ах, этот Га-а-ай… — мысленно перебираю в памяти пару подходящих слов вроде «мелкий паршивец» и «любопытный засранец» и наконец останавливаюсь на нейтральном: — а сколько ему вообще лет? Шестнадцать?

— Восемнадцать, — вздыхает Кирст. — А Орену семнадцать, они погодки. Балбесы редкостные.

— А ты?..

— Мне — двадцать шесть, — рассказывает дракончик, пока мы идем по тропинке в обход замка куда-то на шум морских волн. — Я с ними не живу, так, в гости приехал… Лорен, отец Гая и Ориса, мой дальний родственник, он еще вел дела с моим отцом, пока тот не умер…

— Сочувствую, — легко касаюсь локтя дракона и уточняю. — Криминал?

— А, нет… то есть, да. Или нет? — озадачивается Кирст. — Если мачеха застала его с любовницей и насмерть отоварила сковородкой, это считается криминалом? Нет-нет, все в порядке! Я уже не расстраиваюсь! Это было четыре года назад! Мачеха в тюрьме за тройное убийство, а я плачу отцовские долги. Со всеми уже рассчитался, кроме Лорена. Он был деловым партнером отца.

— А почему тройное?

— Отец и две любовницы, у них в ту ночь было втроем, — розовеет скулами Кирст. — Мачеха у меня вспыльчивая, она увидела, оскорбилась и… ей еще лет пятнадцать сидеть.

Мы выходим на пляж, маленький, уютный, огороженный символическим заборчиком. Кирст расстилает плед, я сажусь на него и зачем-то начинаю объяснять дракону, что можно было просто не принимать наследство и ничего не платить. Нельзя отдать кредиторам больше, чем тебе завещали!

— Так не получится, Феса, я консультировался с юристами еще тогда, четыре года назад, — улыбается Кирст. — Я должен платить долги в пределах наследства, и если продать папино имущество, там как раз хватит. Просто мне хотелось сохранить замок и кое-что другое, поэтому с партнерами отца я рассчитывался частями.