Книга Имя Твоё, страница 107 – Ася Богданович

— Эффективность — это ваша задача, герр оберст-лейтенант, — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — Мы воюем не с гуманностью, а с большевизмом. Если ваша рабочая сила умирает — интенсифицируйте отбор и замену. Нет тротила — используйте то, что есть. Но план должен быть выполнен. Вы поняли?

Взгляд гестаповца, молчавшего всё это время, скользнул по мне, словно скальпель, ищущий место для разреза. Он оценивал не мои аргументы, а мою лояльность. Самообладание. Я почувствовал, как под мундиром, на спине, растекалась ледяная полоса пота.

Я заставил себя выпрямиться. Сглотнул ком в горле.

— Так точно, генерал.

Мильх что-то коротко, одним движением, пометил в кожаном блокноте. Разговор, длившийся сорок минут, подошёл к концу так же резко, как и начался. Никаких выводов, кроме одного, у меня не осталось: система уже давно дала сбой, и теперь будут искать виноватых там, где их проще всего найти. Не в верхах рейха — нет, а в военных частях, на заводах и в администрациях оккупированных городов.

— У вас есть две недели, чтобы исправить ситуацию с выпуском, — заключил Мильх, уже глядя в бумаги перед собой, как будто я превратился в часть интерьера. — Ожидаю подробный план мероприятий к пятнице. Вы свободны.

Я щёлкнул каблуками, резко развернулся и вышел, оставив за спиной тишину кабинета, в которой, казалось, всё ещё висело эхо моего рискованного всплеска. В приёмной я на мгновение остановился, пытаясь перевести дыхание.

За мной вышел гестаповец. Его шаги по каменному полу были бесшумными, но я почувствовал его присутствие — холодное и неотступное, как тень. Я обернулся. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но в плоских, как у змеи, глазах читалась расчётливая внимательность.

— Я бы рекомендовал вам подготовить план до отъезда, герр оберст-лейтенант, — произнёс он тихо, так что слова были слышны только мне. — Мы могли бы успеть его обсудить. Генерал-фельдмаршал пока задержится в Варшаве. — Он сделал лёгкую, нарочитую паузу. — Думаю, что в нынешней ситуации… официальные документы и доклады могут идти очень долго. Непростительно долго. Вы же не особенно торопитесь обратно?

— Откровенно говоря, герр оберст, — ответил я, выдерживая ровный, деловой тон, — я действительно тороплюсь. Объект остался на руководителе производства, а полноценного заместителя у меня нет. Любая задержка — это риск срыва графика. — Я позволил себе показать лёгкую озабоченность, прежде чем перейти к уступке. — Но… учитывая критичность ситуации и ваше предложение оперативно согласовать вопросы, я, пожалуй, смогу подготовить план до вечера четверга. Поэтому готов задержаться.

Я смотрел ему прямо в глаза, демонстрируя свою уверенность.

— Однако, — продолжил я, переводя разговор в практическое русло, — со мной двое унтер-офицеров из «Гинке». Им также потребуется размещение. Не могли бы вы прояснить, где мы можем остановиться? И, возможно, предоставить помещение для работы? Это позволит мне приступить немедленно.

Гестаповец едва заметно кивнул, будто ставя галочку в невидимом протоколе.

— Разумеется. Вам будет предоставлена комната в офицерском общежитии на Гроховской. Ваши люди разместятся там же. Кабинет для работы найдём. Я дам распоряжение. — Его голос не изменил интонации.

Я остался стоять один.