Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 64 – Марина Павловская

— Прощай,- неслышно прошептала она.

Господи, как было страшно… Сердце колотилось в груди, как бешеное. Казалось, вот сейчас услышит она выстрелы, обученные злющие овчарки залают и бросятся за ней.

Лиля легко перелезла через калитку и тонкой тенью юркнула в лес. Уже через несколько шагов ее окутал полнейший мрак. Хорошо, что небо было малооблачным. Девушка взяла направление, как научил ее Генрих, и пошла на восток. В кромешной тьме двигаться приходилось медленно и осторожно, чтобы не наткнуться на деревья. Несколько раз она упала.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Лес был редкий, расчищенный, и Лиля шла уже без особого труда. Но пройдя с километр, небо затянуло облаками, и она потеряла направление. Пришлось остановиться. Девушка нервничала. Несколько минут ожидания показались ей часом. Было жутко. Какая-то ночная птица напугала ее, прокричав где-то рядом.

Наконец, блеснули знакомые звезды, даже выплыла луна. Лиля быстро сориентировалась и пошла дальше, стараясь не сбиться с пути…

И вот она вышла на шоссе, осмотрелась. Машины не было. Лиля быстро, почти бегом пошла направо, решив в случае неудачи вернуться назад. За плавным поворотом она увидела автомобиль с потушенными огнями и, крадучись, побежала к нему по обочине. В небольшом черном « виллисе» сидел человек. Она узнала Пауля и подошла.

Дитрих обернулся и открыл заднюю дверцу.

— Все в порядке? Быстрее садитесь.

Машина рванулась с места. В свете фар мелькал лес. Девушка откинулась назад на мягком диване. Ее охватила странная слабость. Спало огромное напряжение последнего тревожного дня, прощания с Генрихом, страха в ночном лесу.

Она взялась ладонями за разгоряченное лицо.

« Все кончилось,- подумала она.- Неужели все кончилось?»

Мелькали километры, все дальше и дальше унося ее от страшного дома. К горлу подступило что-то тяжелое и горькое. Она крепилась изо всех сил, чтобы не расплакаться, но слезы хлынули из глаз помимо ее воли. Она уже не сдерживала их. Эти слезы омывали изболевшееся сердце, облегчали душу. Это были радостные слезы свободы. Лиля только отвернулась, чтобы Пауль не видел ее, но тихие рыдания дрожью сотрясали плечи. Дитрих покосился на нее в зеркало и чуть нахмурился.

« Только истерик мне не хватало»,- подумал он, но все же достал из кармана платок и, не оборачиваясь, протянул назад.

Машина неслась по пустынному ночному шоссе. Лес сменился ровным полем, в свете фар промелькнули какие-то дома, островерхая кирха. Постепенно Лиля успокоилась. Вскоре Пауль остановил автомобиль, достал из-под сиденья плед и маленькую бархатную подушечку и предложил Лиле отдохнуть. Девушка с удовольствием сняла шапочку, легла, укуталась пледом и уснула.

Дитрих не тревожил ее. Он хотел до рассвета проскочить Гёттинген и поэтому гнал машину с большой скоростью. « Виллис» легко несся по ночному шоссе. Дитрих изредка поглядывал на часы и был доволен, что все идет, как задумано.

Лиля проснулась, когда было уже светло, поднялась, свернула плед, поправила волосы.

— Где едем? – спросила она.

— Хальбердтштвдт,- коротко ответил Пауль.

У моста через речушку он свернул на обочину и выключил мотор.

— Хотите пройтись? – спросил он.

Лиля с удовольствием вышла из машины. Было ясное солнечное утро. К дороге с холма спускалась молодая рощица, заливались птицы. Девушка пошла по мокрой от росы траве, чувствуя, как хлюпают на ногах ботинки Ганса. Дитрих прохаживался по дороге, курил и искоса наблюдал за своей спутницей. Он видел, как она ходила по мокрому лугу, рвала какие-то полевые цветы, радуясь им, словно девочка. Даже полувоенный мужской костюм с закатанными рукавами не мог скрыть ее стройной тонкой фигуры, волосы развевал утренний ветерок.