Книга Искажение, страница 32 – Евгений Сладков

— Что опять? — Микт обратил внимание на девушку, но не выдержал и тут же отвёл взгляд от её невыносимо красных глаз.

— Сердишься.

— Да, сержусь, — не согласиться с правдой, что глаголила девчонка рядом, никак нельзя было.

— А почему? — продолжила играть с огнём малявка.

— Потому что, — излишне спокойно ответил Светлый.

— А всё-таки? — Камелия, полностью игнорировала интонации напускного спокойствия парня, не собираясь сдаваться и стремясь добраться до истины.

Ну или попросту в очередной раз вывести Миктлана, принять на себя весь объём его раздражения, остудив того на пару-тройку дней. Почему и отчего Камелия так себя ведёт, зачем из раза в раз лезет к нему, принимая удар на себя, Миктлан не понимал. Только одно предположение у него и было: «Ангел — мазохистка».

Именно что так, и за этой светлой кроткостью, детской наивностью и ангельской невинностью скрывается чудовище, требующее всё новых и новых жертв во имя своё. Правда, к удивлению, это работало — Светлый каждый раз неизбежно попадался на уловки Камелии, ярко реагируя на неё саму и её подначки.

Со стороны их общение и вовсе выглядело воркованием влюблённой парочки. О чём любили пошутить остальные участники команды. Камелия в ответ только молчала и мило улыбалась, а вот для Миктлана это звучало звоном всё новых и новых монеток в копилке раздражения. Чтобы он да втрескался в такую бесячую девчонку, как Ангел? Да ни в жизнь! Чур, только после его, Светлого, кончины! Ну или хотя бы после того, как эти самые весельчаки сами познают на своей же шкуре свои шуточки. Если уж страдать, то только лицезрея других с тем же недугом.

Но и прекращать эти подтрунивания Миктлан пока не собирался. Пусть и такая себе замена цемента-Власта, но какая-никакая, а разрядка атмосферы упадка в отряде, так что стискивал зубы да стоически держался, пытаясь строить невозмутимое лицо. Выходило не очень успешно.

— Так и что, Миктя? — тем временем мелкая заноза не растерялась и пустила в бой тяжёлую кавалерию.

Миктлан сильно, очень сильно не любил сокращение имени в «Миктю». И все «свои» это знали.

Так случилось и сейчас — почти натурально зарычав, вскинулся, разворачиваясь всем корпусом к неугомонной демонице:

— Р-р-р! Да сколько ж можно⁈

В ответ на него с неподражаемым озорством взглянули красные глазища, а следом раздался звонкий смех Камелии, удивительно резко контрастирующий её же тихому голосу:

— Ха-ха-ха!

Ухватить бы эту надоеду да уши оборвать!

Но Камелия, словно предчувствуя желание Миктлана, всегда успевала отступить-отпрыгнуть на шаг, выходя из зоны мгновенной досягаемости.

Не стал исключением и этот раз, за небольшим исключением. Камелия язык показала, чего ранее никогда не делала ещё. Настолько неожиданно, что Светлый, уже набравший воздуха для гневной тирады, аж поперхнулся.

А девчонка не растерялась, подступила обратно да похлопала по спинке заботливо.

И — всё.

Раздражение, злость, копившиеся несколько дней, этой самой ручкой и снялись, вымелись прочь, будто их никогда и не было.

— Да как так-то? — теперь уже удивлённо Миктлан вытаращился на егозу.

— Что? — состроила та якобы абсолютно ничего непонимающее выражение личика.

— Да так, ничего, — ответил Светлый, отстраняясь от руки, отчего-то чересчур задержавшейся на его спине, и в целом от девушки, слишком близко оказавшейся из-за того, а затем продолжил: — Кхм, пойдём, что ли, дальше?