Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 25 – Евгений Сладков

— Кстати, а долго я Средоточие воплощал-то? — уточнил, пользуясь возможностью.

— Удивительно, но нет, я лишь слегка проголодаться успела, — на сей вопрос ответ последовал без единой задержки.

Подобной оговоркой не воспользоваться — грех, а потому предложил:

— Тогда перекус, пока думаем над тем, как выбираться из цветка?

— Давай, — согласие со стороны девушки тотчас же получил.

Уходя в медитацию, почти все припасы съестные предусмотрительно вытащил из хранилища, чтобы у Мелы как минимум с пропитанием проблем не возникло. Хоть та и отнекивалась поначалу, но в конце концов согласилась с приводимыми доводами. Так что сейчас именно она и принялась хлопотать над будущим нашим перекусом, пока я разминал затёкшие конечности, попутно рассматривая ледяные лепестки. Но только присматривался к ним — прикоснуться не рискнул, несмотря на то что очень даже сильное желание обуревало.

— Власт! — спустя какое-то время окликнула Меланита.

С некоторым — и весьма неожиданным — сожалением пришлось оторваться от прекрасных лепестков, как-то незаметно поглотивших всё моё внимание. Впрочем, стоило бросить взгляд на девчонку, зовущую к импровизированному столу, как эта досада улетучилась, будто её и не бывало. Вместо неё родился резонный вопрос: когда и как она успела вновь облачиться в форму-броню? Неужто я настолько увлёкся лепестками, что упустил из виду всё остальное?

Когда с трапезой было покончено, Мела наконец-то начала свой долгожданный рассказ:

— Как и упоминала раньше, Ядро после создания вызывало некоторые вопросы. С одной стороны, я грешила на ту самую плотность. Что не справилась, не смогла довести дело до истинно верного завершения. С другой — винила своё прошлое, своё проклятье. Что всё это их вина, что они помешали и повлияли. Малодушно? Ещё как! — вместе со столь эмоциональным восклицанием раздался и не менее раздосадованный вздох. — Частично поэтому детали предстоящего тебе старалась не раскрывать, чтобы не смутить, не завести на ошибочный путь при воплощении. С примером своих эклиптик, каюсь, сглупила. А после того, как увидела, что происходило с тобой во время медитации, теперь целиком и полностью согласна с наставниками, твердившими, что каждый обязан самостоятельно отыскать форму для своих эклиптик и всего остального. Прости! — и неуклюже склонилась, извиняясь таким вот образом.

— Мела, ты не неправа. Не за что извиняться, — возразил против подобного самобичевания. — Единственно верной позиции тут никак не может быть. В чём-то упомянутое тобой и впрямь повлияло на меня, но сама же видишь — я сижу напротив тебя, ем и складно говорю, а не обезумел или вовсе в Атрибут обратился.

Слова мои, пусть и не сразу, но, похоже, достигли-таки Мелы, потому как из глаз её ушло виноватое выражение, а лицо разгладилось, вернув себе чуть больше красок жизни.

— Будь по-твоему, если действительно так считаешь, — отозвалась тихо Мела, а затем собралась и куда как твёрже продолжила: — После того как вся моя эйфория прошла от создания Ядра, и появилось время более тщательно взглянуть на него, я наконец-то смогла понять, что меня беспокоило. Дело совсем не в пресловутой плотности. Лёд моего Ядра — превосходный. Как и всего остального — эклиптик, филамента. Но вот их структура отличалась между собой. Если вторые состоят полностью из Атрибута, то в Ядре я обнаружила пустоты.