Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 73 – Евгений Сладков

— Старший, можно ли сказать, что главный филамент совпадает с нашим позвоночником? И корректна ли аналогия с опорно-двигательной системой вместо кровеносной?

— Славные вопросы, младшая! Да, некоторые действительно сопоставляют главный филамент и эту часть скелета человека. Но, как вы сами понимаете, материального воплощения филамент не имеет в отличие от тех же нервных волокон, ведь он — исключительно энергетическая структура, а потому и говорить «совпадает» не совсем правильно. Что до аналогии, то корректна любая. Главное, чтобы она помогла вам в развитии…

Старший Ноэт ещё много и долго говорил. Очень долго говорил! Настолько много, что мы так и не добрались до пытки медитацией, а голова под конец такого внезапного занятия-откровения и вовсе стала чуть ли не квадратной.

Оттого и зал покидали словно сомнамбулы.

Оттого и не сразу сообразили, что произошла вторая встреча. Долгожданная и, признаться, заставившая сердце пропустить удар, когда осознание ситуации пронзило наши сердца.

Мимо нас, оторопело застывших, стремглав промчалась группа старшего Фая в полном составе.

Промчалась, таща наших друзей…

* Туманный Ёжик: https://author.today/reader/433488/4321410

'Я не плачу. Просто дым от костра.

А ком в горле? Ну… броня давит.'

Дисан Неистовый

Последовать за группой старших, стремительно удаляющейся по коридору ЛК, мы не смогли.

Совершить того не позволила Лаврия. Девушка возникла словно из ниоткуда и преградила дорогу со словами:

— Не сейчас, не сегодня. Даже не пытайтесь.

— Но почему? — вперив взгляд в неё и подавшись вперёд, вопросил требовательно и неожиданно осипшим голосом.

— Никто не станет с вами говорить. Вы — младшие. Но я — другое дело. Так что вы идёте отдыхать, а я всё разузнаю и после расскажу. Всё ясно?

— Но!.. — хотел было возразить ей, но осёкся, когда на плечо упала знакомо неподъёмная рука.

— Идём, — с той же тяжестью пророкотал голос Скалы, который, сжав плечо, потянул меня назад.

Только и осталось, что беспомощно всплеснуть руками от внезапной потери равновесия, восстановить его да последовать за здоровяком не добровольно-принудительно, а вполне самостоятельно. Мела с Флаграной поступили мудрее — уже шли впереди, ведя нас в… столовку? Ну да, в неё, родимую.

Там, расположившись за ещё вчера облюбованным столиком, принялись ждать. Искренне и, может, наивно надеялись, что Лаврия выполнит обещание и заглянет к нам с новостями. Пока сидели и пребывали в тягостно-тревожном ожидании, разговор у нас никак не клеился. Максимум, на который оказались способны, это попытаться сопоставить то, что успели увидеть, — всё-таки каждый в беспамятных друзьях мог приметить нечто такое, что не заметили остальные. Причём не только в друзьях, потому что их было не трое, а четверо. Лицо этой четвёртой девчонки разглядеть никто не успел, и оставалось лишь гадать, кто такая. О состоянии ребят в целом тоже сказать нечего было — степень окровавленности зашкаливала, скрывая слишком многое. Единственное, в чём сходились, и от чего жуть тошная пробирала, — отсутствие у Камелии руки…

Ждали мы долго.

Ждали мы зря.

Лаврия так и не пришла. Ни тогда, ни на следующий день, ни на последующий… Девушка будто сквозь землю провалилась. Ко всему прочему и заботу обо мне поручили вообще другому старшему, который, впрочем, почти сразу отметил меня как совершенно здорового и не требующего наблюдения.