Книга Выживание, страница 25 – Евгений Сладков

Четвёртым среди собравшихся был наш дражайший куратор. Малактор при этом выглядел предельно довольным, из-за чего под ложечкой зачавкало моментом. Довольный старший — это всегда дурной знак, который в памяти оставили как «забывашковые» времена, так и период истязаний на Арене.

Хуже было только то, что я не ошибся — при виде нас с Лаврией он ещё более оживился:

— А вот и наша Змея! Я как раз объяснял, что учеников Академии нельзя использовать как мешки с песком, несмотря на то что некоторые действительно соответствуют им по интеллекту.

Первый из сидящих за столом, которого я окрестил комендантом, пристально посмотрел на нас.

Я бы хотел сказать, что он выглядел как самый обычный, заурядный человек. Но не мог — надвигающаяся беда сделала его старше лет на десять, не спросив при этом никакого разрешения. Под глазами тени. На подбородке щетина. Пальцы в чернилах и крови. Кажется, последняя здесь повсеместно…

— Лаврия, — представилась Змея. — Десяток «Лепестки». Лекарь и командир.

— Мне сообщили, что вы отказываетесь от распределения, — тяжёлый голос интенданта звучал под стать уставшему лицу.

— Отказываюсь от бездумного распределения, — не слишком громко, но и не тихо, зато твёрдо исправила Лаврия.

Интендант почти неслышно фыркнул, а комендант теперь и смотреть стал тяжело:

— Все прибывшие обязаны закрывать потребности гарнизона.

— Все живые обязаны оставаться живыми достаточно долго, чтобы эти потребности закрыть, — не согласилась моя старшая. — Мой десяток не подлежит разделению. У нас три Щита, Мечи, Топор, Копьё, Перчатки, Посох и я.

То ли мне показалось, то ли последнее Змея прямо-таки выделила голосом особо.

— Вы? — переспросил интендант.

Похоже, не только мне показалось.

— Я. Отклонение.

У-у-ух!

В тишине, повисшей в комнате густым киселём, мне оставалось лишь надеяться, что выгляжу я не совсем уж удивлённым и поражённым идиотом. Хотя внутри, конечно, буря бушевала та ещё… Начиная от склонения собственной глупости и близорукости и заканчивая поминанием Осознания, отлично разыгравшего свою злостную шутку. Способность настолько филигранно вписала в образ Лаврии всё мною виденное, что я не то, что не подумал про Отклонение, а даже ни разу не спросил у друзей про змеиные зрачки старшей, списав всё на влияние Атрибута… Балбес!

Лаврия же сама тишину и нарушила, припечатав:

— Даже если вы сделаете вид, что я ничего не сказала сейчас, положите арбалетный болт на мои привилегии и всё равно примите ошибочное решение разделить мою команду, то получите всего лишь средних учеников на чужих местах. Оставите вместе — получите группу, которую можно отправлять туда, где обычная затычка точно не выдержит. И всё это несмотря на не самый высокий уровень моего десятка.

Неожиданным стало то, что Воительница Корпуса не стала продолжать эту тема, а, посмотрев на карту, спросила вообще другое, гораздо более предметное:

— Куда именно?

— Дозоры. Вылазки. Спасательные выходы. Проверка маршрутов. Удержание пролома до подхода подмоги.

— Смело для вчерашней ученицы, пусть и Отклонения.

— Никак нет, старшая. Лишь трезво для лекаря, который уже неоднократно видел, что бывает после смелости. И глупости.

Вот тут стало обидно. Отчего-то Лаврия при упоминании глупости покосилась на меня. Чем спровоцировала на такое же действо и остальных.