Книга Выживание, страница 39 – Евгений Сладков

— Власт. Отойдём.

Раньше я лишь подспудно считал, что хороший разговор никогда не начинается со слова «отойдём».

Теперь мне, похоже, предстояло убедиться в этом на собственном опыте, потому что произнесла его лекарь с ядовитым Отклонением.

* Каменный Гексолап: https://author.today/reader/433488/5930099

'Меня учили молчать.

Учили наблюдать и слушать ветер, шаги и шёпот врагов.

Я стал настоящим мастером тишины.

Но однажды увидел, как это молчание убивает…'

Софрон Бдительный

Далеко мы со старшей не пошли — всего-то отступили на десяток шагов за скальный выступ. Достаточно, чтобы нас не слышали. Недостаточно, чтобы не видели — Меланита вон как раз глянула в нашу сторону. Лаврия, как и я, заметила. Эта Змея, наверное, замечала даже мысли, которые человек ещё не успел осознать.

— О Меланите, — начала разговор Лаврия.

Никаких вступлений. Никакой заботливой подготовки. Просто достала нож и с размаха в стол его воткнула. И хорошо, что в него, а не в мягкую и податливую плоть.

Но вслух я, конечно же, спросил другое, настороженно и самую малость сухо:

— Что с ней?

— Ничего нового. Просто в дороге к гарнизону было не до того, а сейчас события вокруг стали закручиваться слишком подозрительные, так что потом может стать поздно. Пора поговорить открыто.

— Я только «за».

На это Лаврия в ответ смотрела на меня долго. Смотрела с чем-то новым и непонятным во взгляде, а затем устало потёрла переносицу и, воткнув его уже в ту сторону, где ждала линия Орды, произнесла:

— ДроблениеСигнуса ударило не только по костям в твоей подруге. С ней всё совсем не так, как было в твоём случае. И точного ответа на «почему так» я не нашла, сколько бы ни думала. Одним лишь двадцатым уровнем произошедшего не объяснить. Возможно, дело в его Отклонении. Впрочем, главное другое. Дробление ломало структуру. Понимаешь?

— Если бы понимал, ты бы не объясняла, — покачал я головой отрицательно.

— М-да, логично. Извини, что-то я тоже устала, раз так трою. Тогда слушай дальше. Кости-то я собрала. Трещины закрыла. Смещения выправила. Мышцы, сосуды, нервы — удержала. И всё это уже десятки раз, по кругу, изо дня в день. Но… это не помогает. Можно уже честно признать, что даже моё Отклонение здесь бессильно, и у Мелы пострадало вовсе не перечисленное, а именно связь Предела и Атрибута. Филаменты и сателлиты. Большая часть системы, через которую Лёд поддерживает её тело и Воплощение. Не уничтожено. Повреждено, надорвано. Местами как кожа после плохого шва.

Я смотрел на старшую и какое-то время не мог найти в себе ни одной нормальной мысли.

Кости.

Я всё время думал о костях. Потому что это было страшно, но достаточно понятно и мерзко, чтобы занять всю голову. Сломанные рёбра, руки, ноги, позвоночник, череп. Тело, которое можно собрать или не собрать. Боль, которую можно представить, если очень не повезло с воображением.

А Сигнус, значит, не только кости ломал.

Он ещё и залез туда, где человек держится за собственную силу.

Хорошо.

Очень хорошо.

Жаль, что он уже мёртв.

Правда, жаль. Потому что в тот миг я с таким удовольствием прибил бы ублюдка второй раз, что Бремя само, наверное, одобрительно бы потяжелело в руках. Само — это без Цены Вечности. Прибил бы без Арены, без зрителей, без любых красивых слов про победу, право, наказание и прочую белиберду, которой люди прикрывают кровь. Просто нашёл бы, поставил Щит перед его пастью и давил, пока внутри не перестало бы хрустеть.