Книга Выживание, страница 48 – Евгений Сладков

Кому предназначалось последнее догадаться было совсем не сложно. Этот кто-то, иначе говоря, я тут же влез со встречным вопросом:

— А ты?

Лаврия хищно улыбнулась и крутанула Воплощение. Цветок на навершии тут же раскрылся, понимая хозяйку без всяких слов — из алой глубины потянулись тонкие полупрозрачные нити. И только тогда старшая сказала:

— А я поговорю со взрослым.

Отступник в ответ взмахнул Мечом. Земля между ними взорвалась. Лаврия исчезла в зелёной вспышке, и в тот же миг первый Ликаон врезался в Бремя.

Удар был таким, будто в меня метнули мешок с камнями — очень быстрый, злой и зубастый! Щит принял тушу. Лапы скребанули по Воплощению. Фиолетовые разряды расползлись по Бремени, нашли края, плеснулись через них, впиваясь в пальцы и вгрызаясь в руку. Мышцы мгновенно свело-пронзило!

Но Воплощение я удержал. И не потому, что плоть оказалась сильнее молний, а из-за того, что она как раз проиграла, и скованные пальцы не смогли разжаться.

— Власт! — сбоку прилетел крик Делии, вслед за которым её Стена света ударила Ликаона в тот же бок. Не отбросила, но развернула так, что Аркос встретил тварь топором — Клык Ярости вошёл в плечо.

Шерсть вспыхнула. Молния перескочила на каменные руки Скалы, прошла по ним трескучей сеткой. Аркос зарычал, однако Топор не выпустил. Второй Клык рубанул снизу, вспарывая бок. Ликаон дёрнулся с такой скоростью, что удар лишь вырвал клочья шерсти.

За Зверем остался Искрящийся след. Искры легли на снег, на камни, на сапоги Аркоса. Здоровяк шагнул и едва не упал — левая нога перестала слушаться.

— Следы! — крикнула-напомнила Айлин запоздало.

А второй Ликаон уже обогнул нас справа. Он не прыгнул прямо на Щиты, а бежал кругом, быстрее человеческого взгляда, оставляя за собой замыкающуюся дугу разрядов. В неё-то Кирон и бросился.

Я только и успел, что заорать:

— Круглый, стой!

— Сам стой! Ты — Щит!

Справедливо. И оттого особенно обидно. Кулаки Бесстрашия окутались Воздухом. Из Перчаток выросли полуметровые когти. Кирон ударил туда, где Ликаон был мгновение назад, промахнулся, крутанулся и всё-таки зацепил заднюю лапу. Зверь взвыл.

Флаграна оказалась рядом. Пламя Свободы описало широкую дугу. Огонь не достал до шкуры, зато слизнул Искрящийся след со снега. Тот взорвался. Молния ударила в пламя, пламя — в воздух, а Кирона подбросило и швырнуло спиной в частокол.

— Жив! — прохрипел он прежде, чем кто-либо успел спросить или кинуться на помощь. Растёт человек!

Третий Ликаон атаковал Баррия. Не Стену доблести, а землю перед ней.

Пасть распахнулась, и из неё вырвался бело-фиолетовый разряд. Снег исчез. Камень лопнул. Стенапрогнулась внутрь, словно в неё ударили гигантским молотом. Тьма впитала большую часть Молнии, но часть всё же прошла, и Бар надрывно взвыл. Левая рука обуглилась от запястья до локтя. Пальцы на Долгеразжались. Стена погасла…

Делия качнулась к собрату, выбросила свободную руку в его сторону:

— Спасение!

Чёрные ожоги на коже не исчезли, зато судорога отпустила, а сам Баррий сумел вдохнуть. Делия охнула и согнулась, прижав локоть к собственному боку. Чужая боль вонзилась в неё без всякой раны и спроса.

— Щит! — выдавила она.

Баррий поднял Долгправой рукой неровно и слишком низко. Но поднял.

Грозовой Ликаон всё это время не двигался. Он стоял у разрушенных ворот и смотрел. Но не на нас или братьев своих меньших, а на Миктлана.