Книга Шамбхала книга 2: Путь познания, страница 8 – Дмитрий Серебряков

Убежище они нашли случайно. Массивная дубовая дверь в земле, окованная железом, вела в муниципальный подвал — место, где мирные жители должны были переждать беду.

— Эдмунд, спустись, проверь периметр, — приказал Анри. — Ты ранен легче всех. Я останусь здесь, прикрою вход. Если там кто-нибудь есть — дай сигнал.

Сын маркиза Лафаэра, бледный, но старающийся сохранить лицо, кивнул и исчез в темноте проема. Прошла минута. Две. Анри уже взялся за эфес, когда из подвала донесся странный звук — не крик, а натужный сухой хрип.

Эдмунд вывалился наружу, цепляясь пальцами за камни порога. Его лицо было не просто белым — оно стало цвета старого пергамента. Не успев сделать и шага, он рухнул на колени, и его с дикой силой вывернуло наизнанку. Парня рвало так, будто он пытался исторгнуть из себя саму душу.

— Что там⁈ Скрытые враги? Бесы? — Анри встряхнул его за плечи, но Эдмунд лишь мычал, заливаясь слезами и желчью.

— Граф Монтелье, теперь вы! — рявкнул Анри на следующего.

Монтелье вернулся через минуту в таком же состоянии. Он просто сел на землю, глядя в одну точку, и из его рта потекла тонкая струйка слюны. Третьим пошел сын герцога, Филипп. Он пробыл внизу дольше всех. Когда он выбрался, его трясло так, что зубы выбивали дробь.

— Т-т-там… т-там не… не… — Филипп не смог закончить фразу. Он зажал рот ладонью и отвернулся, содрогаясь всем телом.

Анри дэ Норский, сжав челюсти, выхватил меч и пошел вниз сам. Магические светильники в подвале тускло мерцали, окутанные дымкой испарений. Пройдя по длинному коридору, он достиг входа в зал. В центре помещения, в огромной медленно подсыхающей луже крови, сидел ребенок. Годовалый малыш в разорванной распашонке.

В его крошечной ручке была зажата человеческая голова. Ребенок с вожделением, причмокивая, присосался к глазнице, высасывая содержимое с мерзким хлюпающим звуком. Но самым ужасным был его живот. Огромный, раздутый до метра в диаметре, он напоминал опухоль, натянутую настолько, что сквозь синюшную кожу были видны вены толщиной с палец. Вокруг ребенка горами лежали обглоданные кости и части тел — всё, что осталось от жителей Скрала, искавших здесь спасения.

Это было слишком. Рассудок Анри пошатнулся. На чистом инстинкте, на той самой грани, где аристократическая гордость встречается с первобытным ужасом, он почувствовал, как в его жилах вскипела чужая ледяная мощь. Дух пробудился рывком, отозвавшись болью во всем теле.

Одним ударом, в который Анри вложил всю свою ненависть и отвращение, он буквально расплющил одержимое существо по каменной стене.

И это стало его последней ошибкой. От удара перерастянутый живот лопнул. С оглушительным хлопком из него выплеснулись недопереваренные останки — фрагменты рук, лиц и внутренностей тех, кого это чудовище успело поглотить. Зловоние ударило в нос, как физический удар.

Анри вылетел наружу, сбив плечом косяк. Он жадно глотал воздух, чувствуя, как мир кружился перед глазами. Его рвало долго и мучительно, пока в желудке не осталось ничего, кроме горечи.

Когда спустя полчаса пятерка «золотой молодежи» наконец смогла хотя бы стоять на ногах, Филипп, сын герцога, хмуро посмотрел на своего лидера. Он хотел что-то сказать о тактике или долге, но слова застряли в горле.

— Анри… — Филипп указал дрожащим пальцем на голову графа. — Ты… ты теперь седой. Полностью.