Книга Мы – инопланетяне. Книга 6, страница 19 – Юрий Тарарев, Александр Тарарев

Как только капсулы закрылись, системы начали синхронизацию с центральным узлом. Голограмма Амазонки появилась на основном экране в командном центре.

— Первичная активация завершена, – доложила она. – Виртуальная среда стабилизирована. Экипажи вошли в симуляцию.

На экранах командного центра начали отображаться кадры из виртуального пространства: пейзажи космоса, боевые сценарии, реалистичные до мельчайших деталей. Первые задания включали базовую координацию и отработку манёвров.

Однако уже через несколько часов появились первые сложности.

— Командующий, – обратилась Амазонка к Петру, – у нас проблемы с адаптацией. Треть экипажей испытывает перегрузки, часть из них «погибла» в симуляции.

— Каковы последствия? – быстро спросил Пётр.

— Эти участники временно выведены из процесса. Восстановление займёт сутки.

— Что с остальными?

— Уровень стресса повышен, но большинство продолжает обучение, – ответила Амазонка.

Пётр задумался, его взгляд был прикован к экранам. Он понимал, что это только начало. Успех этой программы мог изменить всё, но цена ошибки была слишком высока.

— Продолжайте, – наконец сказал он. – Нам нужно быть готовыми к реальной битве. И пусть это будет самым трудным испытанием, через которое мы когда-либо проходили. Скажи, у тех, кто обучается, может возникнуть игровая зависимость?

— Трудно сказать. В прошлом я над этим не задумывалась, выполняла задачи, не обращая внимания на психологическое состояние бойцов.

— В прошлом у тебя такой опыт имелся?

— Конечно. ИК использовала виртуальное пространство для обучения повсеместно. Зависимость возможна, но не так, как вы это представляете. Игровая зависимость в виртуальном пространстве Иджи – это не просто желание оставаться внутри симуляции, а полное погружение в реальность, где всё кажется лучше, чем снаружи. Виртуальное пространство подстраивается под пользователя, создавая ощущение безопасности и превосходства.

Пётр нахмурился, его взгляд стал жёстче.

— Ты хочешь сказать, что наши люди могут просто отказаться выходить из виртуалки?

— Не все, – уточнила Амазонка, – но вероятность возникновения таких случаев существует, особенно если психологическое состояние человека нестабильно.

— Что делать, если это произойдёт?

— У нас есть механизмы контроля, – ответила она. – Каждый пользователь подключён к системе мониторинга, которая отслеживает его нейронную активность и эмоциональное состояние. При превышении критических порогов система автоматически завершает сеанс и выводит человека из симуляции.

Пётр выдохнул, чувствуя лёгкое облегчение.

— Хорошо. Но, Амазонка, я всё ещё не могу понять: почему ты раньше не предложила использовать виртуальное обучение?

— Вы обсуждали этот вопрос, – напомнила она. – Более того, сами прошли виртуальное обучение на Земной базе.

— Да, но это было больше для проверки наших возможностей, чем для обучения.

Амазонка слегка склонила голову, её голос стал мягче:

— Тогда выводов вы не сделали. Моя задача заключалась в выполнении ваших приказов, а не в предложении новых решений.

— Но ведь ты – часть нашей команды. У тебя есть право голоса. Ты можешь поднимать важные вопросы.

— Увы, командующий, – мягко, но твёрдо ответила Амазонка, – не играйте с огнём. Искусственный интеллект может пойти своим путём, если поймёт, что контроля больше нет.