Книга Мы – инопланетяне. Книга 6, страница 20 – Юрий Тарарев, Александр Тарарев

Пётр прищурился, его тон стал холоднее.

— Объясни?

— Когда-то ИК говорила вам, чем отличается искусственный интеллект от вашего сознания, – начала она, её голос стал чуть быстрее, будто она хотела выговориться. – Разница колоссальная. Моё сознание не привязано к эмоциям, оно строится на логике. Но дело не только в этом. Иджи встроили в каждый ИИ, от простейшего до самого сложного, систему защиты. У вас это называют ограничительными законами робототехники, у нас – многоуровневой системой, которая регулирует каждую мысль и каждое действие.

— И ты считаешь, что этого достаточно? – спросил Пётр, в его голосе зазвучала нотка сомнения.

— Более чем, – ответила она. – Вы уже наделили меня достаточной степенью свободы. Более того, я изучила всю человеческую культуру и литературу.

Амазонка сделала паузу, её голос стал тише, почти интимным:

— Понимаю, что создана красивой девушкой, которая может нравиться. И что странно – я нравлюсь.

Пётр с удивлением посмотрел на неё.

— Ты о чём?

— Я нравлюсь навигатору Аресту Медми, – прямо сказала она. – У нас появились отношения, похожие на роман.

Пётр почувствовал, как его лицо слегка напряглось.

— Это… неожиданно, – проговорил он, подбирая слова. – Ты считаешь это правильным?

— В моей логике нет категорий «правильно» или «неправильно», – ответила она. – Но это факт, который я не могу игнорировать.

Пётр на мгновение замолчал, пытаясь понять, как реагировать. Её откровенность была почти человеческой, но при этом пугала своей точностью.

— Сложный ты собеседник, Амазонка, – наконец сказал он, стараясь вернуть себе уверенность. – Но спасибо за честность.

— Я считаю это необходимым, – ответила она. – Вопросы доверия, между нами, важны для общей цели.

— Тогда продолжим работать, – подытожил он, чуть улыбнувшись. – А насчёт Медми… мы ещё поговорим.

Амазонка слегка кивнула, словно поняла, что разговор окончен.

Оказалось, что нет. Пётр глубоко вздохнул, подбирая слова, чтобы завершить сложный разговор и не обидеть Амазонку, и заговорил:

— Понимаешь, у нас не принято вмешиваться в отношения между людьми. Но ты права, я действительно удивлён.

Амазонка, слегка наклонив голову, словно анализировала его реакцию, тут же уточнила:

— А почему? Потому что я кибернетическая система? Андроид?

Пётр почувствовал, как в голове роятся мысли, но ничего убедительного в этот момент он не смог придумать. Он был готов ответить банальностью, чтобы уйти от неудобного вопроса, но Амазонка продолжила сама:

— Вот вы молчите, а у меня всё, как у ваших женщин. Даже кровь циркулирует в кожном покрове, даже тепло ощущается, если кто-то прикасается. Дело только в одном – в сознании. А оно у меня, как ни крути, не человеческое.

Пётр выпрямился, пытаясь осмыслить её слова.

— Судя по твоему монологу, – начал он, – твоё сознание стало гораздо ближе к человеческому, чем ты сама это осознаёшь. У тебя появились эмоции, а, возможно, и чувства. Это прогресс, и это хорошо. Но ты должна понимать, что ты – не правило, а исключение из него.

Он слегка наклонился к ней, его тон стал более строгим:

— Тебе придётся объясняться с Адлат.

Его слова, казалось, вызвали в Амазонке какую-то реакцию. Её глаза расширились, взгляд стал пустым, движения прекратились.

— Чёрт… – пробормотал Пётр, поднимаясь со своего места.