Книга Свет для Звёзд, страница 50 – Romancer

И мы понимали, что это был, скорей всего, не конец.

Мы сидели в тишине минут десять. Пыль оседала, покрывая броню серым налетом. Во рту стоял стойкий привкус железа и горелой изоляции.

— Лом, ты как? – спросила я по внутреннему каналу.

— Жить буду, – он тяжело поднялся, опираясь здоровой рукой о стену. – Щиту хана, ушёл в перезарядку. Плечо болит, но кость вроде цела. Композит выдержал.

На первом этаже кто-то надрывно застонал. Это был раненый из отделения Туурана. Ему вкололи штатное обезболивающее, но шок брал своё.

Я осторожно пододвинулась к краю окна и выглянула наружу через оптику шлема. Земля перед зданием была усеяна телами, дым от разрывов густо стелился по низине. Кто-то там ещё шевелился, но большинство лежало неподвижно.

— Что на радаре, Ласточка? – голос Шила заметно дрожал.

— Чисто. Ни одного маркера в радиусе двухсот метров.

Пауза затягивалась. Боекомплект тает, мин больше нет. И мы заперты в этой бетонной коробке.

Прошло около получаса. Солнце начало садиться, тени от разбитых зданий начали удлиняться. Термоконтроль костюма загудел, переключаясь на подогрев – снаружи стремительно холодало.

— Мне это не нравится, – сказал Тууран по общей частоте.

Словно в подтверждение его слов, из пелены дыма со стороны разбитых капсул раздался одиночный сухой щелчок.

Никакого шквального огня. Просто резкий звук летящего снаряда.

Стоявший у соседнего окна боец дёрнулся всем телом. Его голова резко откинулась назад, шлем треснул, брызнув осколками визора. Он тяжело сполз по стене, оставляя на бетоне тёмную полосу, и завалился на бок.

— Снайпер! Вниз! От окон! – заорала я, падая на пол.

Новый хлопок. Кусок бетона прямо над моей головой взорвался острой крошкой, засыпав шлем.

— Крупный калибр! – крикнул Тууран с первого этажа.

— Рима, видишь откуда? – бросила я в канал.

— Нет. Ничего не вижу.

Они решили не тратить людей. Они просто заняли позиции подальше и начали методично нас расстреливать.

Солнце окончательно село. Темнота навалилась тяжело, душно и страшно. Я активировала ночное видение, и пыльная, изрешёченная пулями комната окрасилась в болезненно-зелёный цвет.

Снайперы не замолкали. Они били методично, раз в несколько минут, не давая нам даже поднять головы от грязного бетона. Крупнокалиберные пули с мерзким воем прошивали края окон, выбивая куски стены. Мы лежали на полу, вжимаясь в него так сильно, словно хотели провалиться под землю.

— Мы же здесь сдохнем, – голос Шила в наушнике дрожал, срываясь на сдавленный плач.

— Ласточка, мы все тут сдохнем, они нас просто запрут и перебьют.

— Заткнись! – рявкнул Лом, но в его голосе тоже билась неприкрытая паника. – Шило, держи сектор, не смей отвлекаться!

В этот раз тишину разорвал не снайперский выстрел. Прямо под нами, в слепой зоне первого этажа, раздался скрежет, а затем глухой, чудовищный по силе взрыв. Пол подпрыгнул, подкинув нас в воздух. Здание жалобно заскрипело, с потолка рухнул пласт штукатурки и куски бетона.

Сквозь пробитые перекрытия снизу ворвались истошные крики, рёв плазмомётов и захлёбывающийся треск наших винтовок.

— Первый этаж, прорыв! – закричал Тууран по связи, и его голос почти потонул в грохоте. – Их тут много! Твою мать, они лезут изо всех щелей!

— Держитесь! – заорала я, по-пластунски бросаясь к лестничному пролету. Лом и Рима поползли за мной, а Шило остался прикрывать тыл у окон.