Книга Миссия ХРАЗ, страница 186 – Харальд Хорф

— На себя посмотри! — злобно огрызнулся П-3. — Совсем исплевался, бедняжка! Худеешь прямо на глазах! Так, гляди, и самому совсем закончиться недолго!

Размеры чёрного птеродактиля и вправду заметно уменьшились. Всё пространство боя было заплёвано токсичной патокой, и это не прошло для него бесследно. Противник это понимал и сменил тактику. ХРАЗ взревел от ярости и мощным ускорением ринулся на Нечаева, из уродливого подобия птицы превращаясь в чёрный маслянистый метеорит. П-3 рванулся в сторону, отправляя собственное тело в прыжок, но полностью избежать удара не удалось. Метеорит врезался в пол, взрываясь потоком чёрных брызг, прямо в воздухе застывающих в сверхпрочные осколки. Летящего Нечаева смело ударом осколочного облака, в бок вгрызлась сильная боль, он пролетел десяток метров и упал, по инерции откатываясь прочь.

Взорвавшийся метеорит, расплескавшийся по полу многометровым маслянистым месивом, начал сливаться воедино, собираясь в кучу, и вновь забурлил чёрными бурунами. П-3 вскочил, поглотил очередной медицинский препарат и захромал в сторону врага. Боль в попавших под удар частях тела быстро затухала, мышцы компенсировали полученные повреждения, но было ясно, что бесконечно это продолжаться не может. Идёт бой на истощение, и рано или поздно победит тот, кто сможет свести получаемый ущерб к минимуму.

Добраться до собирающегося в кучу ХРАЗа времени не хватило. К тому моменту, когда повреждённые мышцы бедра восстановили целостность, чёрный нейрополимер трансформировался в очередного монстра, увенчанного мощными, остро отточенными рогами, и бросился в штыковую атаку. Восстановившиеся ноги позволили Нечаеву уйти от удара прыжком, и смертельная схватка закипела с новой силой.

Взъярившийся ХРАЗ беспрерывно бросался в одну атаку за другой, нанося удары рогами, копытами, ядовитой слюной. Едва Нечаев приспосабливался к тактике противника, монстр из черного нейрополимера трансформировался в новое обличье и продолжал бой другими средствами. Каждую минуту на П-3 то мчался слоноподобный сгусток, то пикировало драконообразное чудовище, то с бешеной скоростью катился хлещущий острыми, словно бритва, щупальцами чёрный маслянистый ком, то плевалось кислотой нечто, напоминающее медузу, то стрелял тяжёлыми, словно копья, иглами расплывчатый дикобраз-переросток. Уходить от ударов нижней акробатикой стало уже невозможно, поле битвы было засыпано острыми осколками метательных снарядов и разъедающими лужами токсичных плевков, наносящих урон кувыркающемуся бойцу. Приходилось прыгать, бегать, уклоняться, менять позицию рывками, стрелять, бить, резать и выживать любыми способами.

Патроны к автомату закончились, гранаты израсходовались, пистолет разрядился, П-3 давно уже бился врукопашную, держа автомат за ствол, словно дубину. В какой-то момент иссякла крайняя капсула с медпрепаратами и ускорять компенсацию урона стало нечем. Обратной дороги не было, и Нечаев, рыча от захлестнувшей сознание ярости, в бешенстве осыпал ударами чёрного маслянистого спрута, давно утратившего громадные размеры. Лёгкие разрывались от тяжёлого дыхания, мышцы гудели от перенапряжения, рискуя лопнуть, течение времени превратилось в бесконечную череду вспышек боли и обмена ударами.

Исступлённо хлещущий щупальцами полимерный осьминог пропустил мощную атаку и смялся в чёрный ком, пытаясь трансформироваться во что-то другое. Но иссякший ресурс растраченного на бой нейрополимера не смог создать больше ничего, и покрытый трещинами ком вытянулся, образовывая чёрного Человека-желе.