Книга Миссия ХРАЗ, страница 188 – Харальд Хорф

— Что за хрень происходит?! — выпалил он, озираясь. — Так должно быть?!

— Катастрофа! — возопил голос Сеченова, и его голограмма вспыхнула возле люка, ведущего внутрь реактора. — ХРАЗ заранее создал механизм самоуничтожения на случай своей гибели! Коллайдер входит в терминальную фазу! Я не могу отключить автоматику, у меня нет доступа к внутренней сети ХРАЗа, а вокруг ни одного робота, подчиняющегося «Коллективу»!

— Можете поднять Блесну? — Нечаев побежал к лежащей поодаль стальной балерине. — Она закоротит этот долбаный реактор на хрен!

— Слишком поздно! — в ужасе воскликнула голограмма Сеченова. — Для запуска антенного поля требуется пятнадцать секунд, коллайдер взорвётся через тринадцать. Весь Массив погибнет! Люди с полимерным расширением мозга умрут! Это почти всё население планеты!

— Грёбаные пироги... — выдохнул П-3, замирая на мгновение.

Майор развернулся и с огромной скоростью ринулся к пирамидальному ядру, вкладывая в этот рывок все оставшиеся силы.

— Сынок, что ты делаешь?! — Голос Сеченова сорвался от зашкаливающего волнения.

— Спасаю, кого могу! — Нечаев домчался до люка и сходу рванул штурвал запирающего его кремальерного затвора. — Мне бы только успеть!

П-3 распахнул люк и ворвался внутрь, озираясь по сторонам.

— Где токопровод?! — Нечаев бросился к обнаружившейся впереди стальной двери толщиной в полметра с небольшим окошком в центре, за огнеупорным бронестеклом которого ослепительно светилась горячая зона. — Как открыть дверь?!

— Открываю! — выпалил голос Сеченова. — Шины будут прямо перед тобой! Сынок, ты не выживешь!

— Зато остальные выживут. — П-3 рванулся в открывающуюся дверь. — Хороший размен!

Шины токопровода он увидел сразу, несмотря на ослепительную желтизну, стремящуюся выжечь сетчатку глаз. Мощные раскалённые ребристые сборки толщиной в метр, расположенные одна над другой на расстоянии чуть выше его роста.

— Две секунды! — захлебнулся голос Сеченова, и П-3 бросил своё тело навстречу сжигающему кожу пеклу.

Его ноги и руки коснулись раскалённых шин одновременно, и майор что было сил упёрся в пожирающий плоть металл. Всепоглощающая боль вспорола каждую клетку организма, взрывая нервы и выгрызая мозг, и всё вокруг утонуло в жестокой и ослепительной бесконечности.

Пирамидальное ядро полыхнуло громадной вспышкой и лопнуло, раскрываясь, словно бутон стальной розы. Сияющее тело вспышки метнулось вверх по водопаду гигантского дугового разряда, пожирая его на своём пути, и с молниеносной скоростью ударило в висящий под потолком медный шар концентратора. Шар с оглушительным грохотом испарился, образовывая громадный разряд, и получившаяся кривая игла из ослепительно чистой энергии пронзила потолок, уходя куда-то ввысь.

Исполинская туша терминального коллайдера вздрогнула, словно от удара током, гигантская турбина подпрыгнула, и её вращающиеся потроха резко заклинило, заполняя подземный каменный мешок хрустом и визгом рвущегося металла. Бронестекло, защищающее ёмкости с завершающим стадию изготовления агрессивным нейрополимером, не выдержало многократной перегрузки и лопнуло. Утратившую маслянистый блеск чёрную патоку вышвырнуло наружу потоками тусклых брызг, и по покосившемуся борту замершей турбины лениво потекли вязкие ручьи недоделанной полимерной субстанции.