Книга Капитан вольной ватаги, страница 82 – Дмитрий Шатров

«Угомонись, мелкий. Катрин — девушка приятная во всех отношениях. Теперь назло тебе буду думать».

Ага. Дурень думкой богатеет…

В том смысле, что только и смогу думать. Я, как бы это сказать… ортодокс в плане отношений между полами. Хоть в сексе, да хоть и в ухаживаниях. Один мужчина, одна женщина. Мелкий в эту формулу не попадал. И, к слову, эту проблему надо решать. Организм молодой, гормоны бурлят и требуют совершенно понятной разрядки… А о какой разрядке может идти речь, когда в моей голове сидит поборник устоев и нравственности?

«В моей голове».

«Ой, в жопу иди».

Тут я поймал пристальный взгляд Катрин и в позвоночник снова кольнуло. Глубже и резче. Я даже подумал: «беда», и привычной связкой Даров обшарил окрестности. Красных точек не увидел, только зелёные. Больше всего их было на крыльце «Трёх топоров». Гвардейцы Дибичей и… Трифон? Да, точно он. Причём выделялся матёрым волчищем среди бойцовых собак. У него аура спокойной уверенности и готовности к драке. У прочих сильное уважение, белая зависть и желание подражать. Уж хрен его знает, почему так сложилось…

Тем временем, движения в зале прибавилось.

Из кухни метнулась Аглая, и на соседнем столе появилась свежая скатерть Прибежала-убежала хозяйка — оставила приборы с тарелками на четыре персоны. Снова Аглая. Снова хозяйка. Аглая, хозяйка. Хозяйка, Аглая. Супники, соусники, блюда, фужеры, бутылки прирастали по крутой экспоненте. В носу защекотало от сказочных ароматов.

Ровно через пять минут Фитц, с видом дворцового обер-гофмейстера, провозгласил:

— Кушать подано.

— ЭТО у тебя простое меню? — воскликнула Катрин, бросив удивлённый взгляд на стол.

Ну да, промашка вышла. Я-то уже попривык, но раз уж первая леди Диких Земель впечатлилась… Одна из первых ледь… ледей… Короче, Фитц, сам того не желая, окончательно выдал меня с головой.

Это к тому, что нам подали к обеду.

Солянка или, на выбор, уха из севрюжьих голов. Свиные отбивные с зеленью и картошечкой по-деревенски. Утка по-пекински, запечённая в цитрусовой глазури. Расстегаи с зайчатиной. И по мелочи. Огурчики-грибочки-капусточка. Икорочка чёрная-красная… (нет, баклажанной не подали) Соусы всякие-разные. Полусухое винишко «Пино-Нуар» урожая восемьдесят девятого года и «Совиньон Блан» — девяносто первого. (прошлый век, если что, по местному летоисчислению) Арманьяк двенадцатилетней выдержки. И шампанское. «Вдова Клико» в серебряном ведёрке со льдом. Ну, и, непосредственно, сервировка заслуживала отдельного восхищения.

— Димыч, вы чего там застряли? Подтягивайтесь, — окликнул я приятеля, провожая Катрин к новому месту и помогая усесться.

— А? А. Идём.

Мари не ответила. Она, похоже, витала где-то там, в розовых облаках и смотрела на Димыча преданно-овечьими глазами. Даже завидно стало, чем он только берёт…

Упс. Я только сейчас осознал, чего мне сейчас не хватало.

Платона. Вернее, той шумной суеты, которую он всегда наводил. Ну как же? К нам такие персоны пожаловали, тем более женского пола, и обошлось без него? А так по умолчанию не бывает.

— Платон где? — спросил я подошедшего Димыча.

— А? А. Не знаю. Умотал куда-то. Сказал, по неотложным делам, — рассеянно проговорил он, ухаживая за своей пассией.

Мари поблагодарила кивком и элегантно присела на краешек стула, скромно оправив оборки на юбке. Я же, догадавшись, по каким именно делам умотал Голохвастов, удовлетворённо кивнул. Лишний стук в уши Светлейшему мне точно не повредит. Даже где-то усилит позиции.