Онлайн книга «Дикие Земли»
|
— Уже купили, проваливайте. — Пошли, Димыч. Сегодня, похоже, не наш день, — вздохнул я, хлопнув приятеля по плечу, и только начал разворачиваться, как Мишенька вычудил не по-детски. «Помогите! Спасите! — заорал он, да так, что у меня зазвенело в ушах. — Святый отче, я здесь!» «Не ори! Тебя всё равно никто не услышит», — мысленно рявкнул я и осёкся на полуслове. Не знаю как, но боевой поп услышал. Ну, или почувствовал что-то. Как бы там ни было, он вздрогнул, напрягся и начал озираться по сторонам. Но не испуганно, а как охотник в поисках цели. Поп перебрал взглядом окружающих, подолгу рассматривая каждого. Остановился на мне. Подошёл, на ходу перекладывая церковную утварь в левую руку. Цапнул под локоток, отвёл чуть в сторонку и проникновенно изрёк: — Вижу, отрок, на душе у тебя неспокойно. Смятение вижу. Отчаяние. Скорбь… * * * Его глубокий голос пробирал до мурашек, взгляд сверлил алмазным сверлом… Я чуть не шарахнул его Даром Псионика. Сдержался в последний момент. Приказ «Забыть» сейчас был бы к месту, но если поп и это заметит… Сажать себе на хвост ещё и церковников? Увольте не в моём положении. Короче, решил так выкручиваться. Без Даров. — Ну-э… как бэ оно… да… — промычал я, для начала прикидываясь дурачком. Глядишь, может, примет за малохольного да отвяжется. Не прокатило. Поп всё так же серьёзно продолжал разговор: — Надо душу к порядку приводить, иначе сгинешь здесь ни за грош. Дикие Земли такого не терпят. — Бог не выдаст, свинья не съест, отче, — попытался отшутиться я. — Разберусь как-нибудь. — Безусловно, всё в руках Господа, — согласился он без тени улыбки. — Но твой случай особый. Давно ль причащался, сын мой? — Давненько, батюшка, грешен, — с виноватым видом признал я, стараясь не отвлекаться на истошные вопли Мелкого. «Придуряется он, святый отче! — не останавливаясь, блажил Мишенька. — Он даже не молился ни разу. Это я в отчаянии и смятении. Я!» Поп поморщился, словно ему в ухо шилом засунули, сокрушённо покачал головой, и на его лице проступило сочувствие. — Ох ты ж бедолага, как корёжит тебя. Ты давай-ка вот что… Три дня попостись, примирись с недругами и помолись господу нашему. Трижды в день читай «Отче наш» и «Помилуй нас, господи». Уяснил? «Это с Несвицким мне примириться? Или с Боде-Колычовым? Ага, щаз», — подумал я, но виду не показал, и чтобы не затягивать нашу беседу, кивнул: — Уяснил, батюшка. — Хорошо. Как исполнишь, приходи в Храм Пресвятой Богородицы на вечернюю службу. Там найдёшь меня, скажу, как поступить дальше. Храм-то отыщешь? — Есть кому показать, — успокоил я собеседника. — Машину подали, батюшка, можно ехать, — бесцеремонно влезла в наш диалог баронесса. Но на этот раз я был признателен и даже простил её прежние выверты. Все, кроме базы. — Благодарствую, дочь моя, — ответил священник и, благословив меня на прощанье, напомнил: — Через три дня жду. — Кого спросить, то, святой отец? — крикнул я уже ему в спину. — Спросишь отца Никодима, — не оборачиваясь ответил он. — К-к-кого? — затроил я. — Отца Никодима. Меня в Слободе все знают. * * * В «Три Топора» ехал злой и растерянный. Случайная встреча с попом выбила из колеи сильнее, чем появление Хованской. Нет, чуть позже я разобрался, что этот отец Никодим и смоленский друг к другу никакого отношения не имели и даже вряд ли встречались. Но само имя… Усугубляло. |