Онлайн книга «Дикие Земли»
|
Димыч видел моё состояние и сопереживал, но, слава богу, безмолвно. Зато мелкий отрывался по полной. «Три дня у вас. Три! — злорадно верещал он. — Потом батюшка вас обнаружит, проведёт обряд экзорцизма, и я забуду о вас навсегда!» Здесь поспорю. Так-то отца Никодима я мог избегать. И в храм меня никто силком не затащит… «Долго ли сможете? Или думаете, батюшка о вас позабудет?» Думаю, нет. Не просто так отец Никодим подошёл. И подозреваю, им двигала не одна лишь христианская добродетель. Вот только что именно, по-прежнему не догадывался. «В любом случае вам конец! — торжествовал Мишенька. — О господи, ты услышал мои молитвы. Три дня. Три! И я свободен, как ветер!» Да чтоб тебя… Выпады мелкого я игнорировал, но мысли от него скрыть не мог. И он этим пользовался на всю катушку. Даже голова разболелась. По приезде на постоялый двор, я сразу ушёл в свою комнату, приказав без острой необходимости не беспокоить. Денёк выдался тот ещё, и мне хотелось побыть одному. Помедитировать и привести мысли в порядок. А те носились в разболевшейся голове, как муравьи в растревоженном муравейнике. * * * Я уже битый час сидел на полу в позе лотоса, мычал мантры, крутил из пальцев всевозможные мудры, но никак не мог провалиться в нирвану. Отец Никодим, пари с графом, княгиня… Княгиня, отец Никодим, пари с графом… Пари с графом, княгиня, отец Никодим… Последний, на текущий момент, беспокоил больше всего. Не в том плане, что я так уж сильно боялся. Нет. Бесило незнание. И собственное разгильдяйство. Я, считай, с первого дня услышал об экзорцизме и до сих пор ни ухом, ни рылом в подробности. А что, если я зря опасаюсь? Что, если обряд изгонит Мишеньку, а не меня? Ведь телом владею я, а он по факту — инородное тело. Точнее, душа. Услышав новые выкладки, мелкий прижух, чем окончательно утвердил меня в правильности моих рассуждений. Вот в этом направлении и буду двигаться. За три дня необходимо разузнать все подробности. О возможностях боевых попов в общем, и про обряд изгнания в частности… Я даже повеселел, честное слово. И голова перестала болеть. Осталось придумать с чего начать, и кто мне поможет. Естественно, кроме Димыча. Кстати, всплыл ещё один важный момент: пора расширять круг доверенных лиц. Чтоб за меня в огонь, в воду и сквозь медные трубы. И Димычу надо открыться… или не стоит пока? С мысли сбил чуть слышный скрип двери, и мне показалось, что в комнату кто-то бесшумно вошёл. — Просил же не беспокоить, — рыкнул я, открывая глаза, и не поверил увиденному. — Трифон? Ты? — Не ждал, барин? — криво усмехнулся он. Без бороды я его не сразу узнал, но да, это был Трифон. Такой же, каким я его увидел впервые. Высоченный, плечистый, тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей. Тот же атласный жилетик, сидевший, как на корове седло. Несуразный галстук-бабочка. Помятый сюртук… Добавился свежий шрам от ожога во всю правую щёку. И пухлый саквояж, прикованный наручниками к левой руке. — Ты выжил? Но как? — По приказу Александра Георгича, — помрачнел тот лицом, скрипнув зубами. — Он велел уцелеть и тебя разыскать. — Разыскать? Каким образом? — Есть способы, — хмыкнул он. — Погоди, а как ты… вы мою охрану прошли? «Вы», потому что за широкой спиной Трифона, в коридорчике, маячили Фитц и Аглая. Только сейчас разглядел. — Тухлая у тебя охрана, барин, — самодовольно осклабился Трифон. — Никуда не годится. — Но… Вопросы накапливались с каждой секундой. Кто напал на поместье? Причастен ли к атаке Несвицкий? Есть ли тому доказательства? Почему не спасся отец? Ведь была же возможность, раз эта троица здесь. Что за способы, помогшие меня разыскать? Доступны ли они третьим лицам? И, в конце концов, что в саквояже? Пока я выбирал, с какого начать, вперёд выступил Фитц. — Граф, у меня для вас сообщение, — чинно проговорил он, достал из кармана конверт и с поклоном подал мне. — Примите. Здесь последняя воля родителя. Я вырвал послание из протянутых рук. Распечатал… «Почерк отца», — с замиранием в голосе пролепетал Мишенька. На обгоревшей бумаге, среди бурых пятен крови только два слова. «Призови Аргамака». |