Книга Дело чести, страница 61 – Андрей Булычев

Две повозки остановились возле одного из холмов, где были видны следы раскопов. Алексей взял в руки горсть песка — сухого, чистого, белого, как сахар. Пересыпал с ладони на ладонь, покрутил, понюхал. Хорош. Он поднял голову, оглядел окрестности. С одной стороны простиралась пойма речки, с другой — пологие холмы, поросшие редким сосняком. Место глухое, безлюдное, рядом с водой — самое подходящее для завода.

— А как с пахотной землёй?

— А с пахотой… — Горбунов поморщился, неловко повёл плечом. — С этим, конечно, худо, и так её немного, да ещё и Глебов поля запустил, часть уже кустарником поросли. Около самих деревень пахота ещё есть, а так, чуть дальше — одни перелоги, и для посевов не годится, разве что под выпас, ну или расчистить. Людей-то у него ведь мало осталось, распродал он по большей части крестьян. А без крестьян какая же пахота? Но тут ведь даже не в пахоте дело, а в том, что я вам показал. Ну что вы, Алексей Петрович, решили — будете брать?

— Тридцать тысяч, конечно, сумма изрядная, — Егоров почесал голову. — Ивану Кузьмичу придётся покрутиться, чтобы её найти, ну да ладно — по рукам. И за ваше посредничество ещё, само собой, сколько обговаривали, приложится, лишь бы всё быстро и по закону сладилось.

Он сделал ударение на последних словах, посмотрев пристально в глаза Горбунову.

— Что вы, что вы, ваше превосходительство! Какие могут быть сомнения?! — расплылся тот в улыбке. — Всё честь по чести. Документы, как и положено, подготовим. Нужны будут только ваши подписи.

Кулгунин с Лазаревым, чтобы не мешать важному разговору, в это время обходили участок, прикидывая, где было бы лучше поставить заводские корпуса и запруду, где устроить малую пристань, а где проложить дорогу.

— Господа, ступайте сюда, мы всё! — крикнул Алексей, подзывая их к повозкам. — Сговорились. Теперь готовь деньги, Иван Кузьмич. Прямо сегодня отдаём задаток в пять тысяч, остальное — как только купчую оформим.

— Понял, Алексей Петрович, — Лазарев кивнул, прикидывая в уме, где взять деньги. — Задача непростая, Алексей Петрович, но ничего — выкрутимся.

Они ещё немного прошлись вдоль обрыва, обсуждая, где лучше устроить карьер, где возводить стены корпусов и заводских амбаров. Солнце начало клониться к закату, тени вытянулись, и повеяло вечерней прохладой.

— Пора и честь знать, — произнёс Алексей, поглядев на небо. — В темноте по здешним просёлкам трястись — то ещё удовольствие, а Петру Семёновичу ещё и до Козельска добираться. Или, может, у нас заночуете, а уж завтра в город?

— Вы уж простите великодушно, ваше превосходительство, — он церемонно поклонился, прижав руку к груди, — дел срочных невпроворот. Если у вас заночую и потом мне с утра выезжать — считай, целый ведь день будет потерян. Я уж, с вашего позволения, в следующий раз у вас погощу. Тут вот развилка через пару вёрст на просёлке, вам к усадьбе своей, а мне напрямую в Козельск. Бог даст, если поспешу, уже к ночи дома буду.

— Ну, смотрите сами, Пётр Семёнович, не буду неволить, — кивнул Алексей. — Как вам удобнее.

Горбунов ещё раз поблагодарил генерала, раскланялся с Лазаревым и Кулгуниным, затем, придерживая шляпу, засеменил к своей пролётке.

— Премного благодарен, ваше превосходительство, за такую полезную прогулку! — крикнул он уже из неё. — Всё в самом лучшем виде устроим, не извольте беспокоиться!