Книга Дело чести, страница 80 – Андрей Булычев

— Девять тысяч чистой прибыли, — произнёс уважительно Лазарев. — Для такого нового дела, я считаю, это хорошо, всё вложенное ранее в механизмы уже окупилось, и теперь нам только доход получать. А на сахар у нас заказ бездонный. Надобно посевы под свеклу увеличивать, потому как она, подсолнечник и картофель будут всё бо́льшую прибыль давать…

Далее доложились старшие крахмальной артели и винокурни, каретной мастерской и главный агроном поместья. Выслушали старшего скотного, птичьего двора, конюха, пасечника и даже садовника с мельником. У каждого было о чём доложиться и что попросить для развития своего дела.

— Ваше превосходительство, у нас по докладчикам вроде всё, — сказал, откладывая в сторону стопку листов, Кулгунин. — Всех выслушали, и каждый всё по своему хозяйству рассказал.

— А вы ведь, ваше превосходительство, в прошлый раз на таком же вот большом совете про всякие новинки говорили, — хитро улыбаясь, заметил Лазарев. — Которые, если их делать, нам хорошую прибыль дадут. Неужто в этот раз у вас ничего эдакого нет?

— Ну как же без этого, — усмехнулся Алексей. — А я-то всё думаю, чего это ты, Иван Кузьмич, вокруг меня кругами ходишь, будто кот вокруг горшка со сметаной. Есть, есть что большому поместному совету предложить. Время у меня было подумать, теперь и вам всё на размышление представлю. Итак, то, что нам довольно просто у себя устроить — это выжиг древесного угля в закрытых железных и каменных ретортах. Традиционный выжиг ведь у нас сейчас в земляных ямах, в кучах да в буртах происходит? Где деревянные чушки просто засыпаются землёй и потом подпаливаются. Часть дерева при этом просто сгорает, а сам способ у нас идёт, что называется, «на глазок», и в результате мы получаем много недожога да золы. А вот в этом способе при большой кирпичной печи или огромном котле все отверстия наглухо закрываются и замазываются глиной, после чего внутри происходит сильное нагревание от топки, и всё равномерно прожигается. Выходящий из верхней трубы печи дух — сиречь горючий газ — запускают обратно в печь, так что и дров на топку нужно гораздо меньше. Выход угля увеличивается, по моим предположениям, в два, а то, может, и в два с половиной раза, к тому же мы ещё и побочную пользу можем получить — это дёготь и древесную уксусную кислоту.

И вот тут переходим к ещё одной совсем несложной новинке — графитовой мази. Самая обычная, жировая, на нашем морозе ведь очень быстро твердеет, а летом течёт и водой вымывается. Графитная же создаст на металле, считай, вечную тонкую пленку, а это значит, что шестерни станков и всевозможные оси — хоть в производстве, а хоть в тех же телегах — не будут перегреваться и не станут изнашиваться так сильно, как сейчас. Делать её несложно: добавляй в дёготь свиное или говяжье сало да толчёный графит, и всё хорошо вымешивай. Графит можно закупать на Санкт-Петербургских верфях, — ответил он на немой вопрос Лазарева. — Англичане его кораблями в больших количествах везут, а у нас его давно карандашным камнем кличут. Нам цельные куски вовсе даже без надобности, мы у них графитовую пыль да крошку, что от производства остаётся, за копейки можем выторговать! Ну и у нас в России, на Уральской Ирбитской ярмарке, уже тоже свой графит продаётся. Умельцы им железные печи на Урале красят, чтоб они блестели и не ржавели. А для первых опытов можно пока и в аптеке или в торговых лавках малое количество графита прикупить, там для рисовальщиков его как «чёрный мел» держат. Растолчём в ступе до состояния пудры, смешаем с жиром, вот тебе и графит. Сначала на своих станках и осях испытаем, а потом как товар его можно и на ярмарках продавать, и для тех же заводов, куда мы подсолнечное масло и крахмал сбываем, будем поставлять.