Книга Сквозь лед и пламя, страница 106 – Андрей Булычев

— Не останавливаться! – заорал Скобелев, перебегая следом. За ним рванули егеря и гренадёры.

Лыков бежал, матерясь сквозь зубы, стараясь не смотреть вниз, где ревела вода. Рядом – Южаков, Кузька, Капишников и Лубин. Брёвна настила ходили ходуном, но они бежали, пригибаясь от пуль. Вскрикнул и полетел в пропасть гренадёр; получил пулю в ногу и, поскользнувшись, сорвался вниз Лубин Егор. Но поток атакующих было уже не удержать, егеря и гренадёры теснили французов. Взвод Кожухова, стараясь держаться вместе, работал штыками, пробиваясь к северному проходу, где укрылись последние защитники. Тёсов бил прикладом, Милушкин рубил направо и налево тесаком, Лошкарёв и Калюкин, прикрывая друг друга, работали штыками. Громыхнула пара гренад, закинутых подальше ременной пращей. Французы, не выдержав натиска, побежали.

Бой стих так же внезапно, как и начался. Перевал был взят.

Егоров, тяжело дыша, остановился у разбитой арки. Рядом Гусев перевязывал царапину на руке.

— Людей потеряли много, – оглядывая лежащие тела, произнёс Алексей. – Большой крови этот перевал стоил.

— Главное, прорвались, – выдохнул Гусев. – Сейчас перекличку устроим. Нужно всех раненых перевязать.

От дальнего поворота, вытирая окровавленный клинок, подошёл Осокин:

— Мост наш, ваше превосходительство, – произнёс он устало. – Дорога на Альтдорф открыта, остатки французского заслона по ней вниз бегут. Я Лужина с тремя отделениями следом за ними отрядил.

Алексей кивнул, оглядывая ущелье. Внизу ревела река, скалы над ней нависали мрачными серыми громадами. Где-то там, впереди, на севере, армию ждали новые переходы и новые бои. Но сегодня они победили. Они прорвались через, казалось бы, непреодолимый высотный перевал. Вот как описывал этот подвиг в реляции Павлу I Александр Васильевич Суворов:

«Войска Вашего Императорского Величества прошли через тёмную горную пещеру, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооружённый и проименованный Тейфельсбрюкке. Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей, доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его повсюду… Утопая в скользкой грязи, должно было подыматься против водопада, низвергавшегося с рёвом и низрывавшего с яростью страшные камни и снежные и земляные глыбы, на которых много людей с лошадьми летели в преисподние пучины».

Какой яркий, эмоциональный слог!

К вечеру мост восстановили, скрепили между собой брёвна, навели поверх них более прочный настил, и основные силы армии вместе с обозом начали переправу. Костры зажглись на левом берегу Рейс, в большом распадке, люди грелись, сушили промокшую одежду, перевязывали раны.

Лыков сидел у огня и грел озябшие руки. Рядом Южаков и Дорофеев молча чистили ружья. Кузька, привалившись к камню и закутавшись в полог, дремал.

— Перешли, – блаженно щурясь, пробормотал Лыков.

— Перешли, – отозвался Южаков. – Теперь, говорят, Мутенская долина впереди.

— А там что?

— А что там ещё – опять француз, – пожав плечами, ответил Тихон. – Массена, говорят, сам ими командует. Сурьёзный генерал.

Лошкарёв, потерев ладони, хмыкнул:

— Ну, Массена и Массена, мы кого только не били в этих италиях. Коли дорогу заступит, Суворов всё равно пройдёт. И мы с ним.