Книга Сквозь лед и пламя, страница 125 – Андрей Булычев

— Вашвысокоблагородие! – крикнул он, завидев подполковника Хлебникова. – Француз прёт сюда! Массена сам! Силы несметные, пехота большими колоннами, ещё и пушки с собой тащат. Мы их передовой пикет на дальнем повороте сбили, а там на подмогу несколько сотен вынеслось, едва ноги унесли! Версты полторы – и здесь будут!

— Много, говоришь? – спросил хорунжего подполковник, поправляя перевязь.

— Тьма! – выдохнул казак. – Как саранча, всё ущелье заполонили. Мы до самого поворота доскакали, едва на главные силы не нарвались, ладно с пикетом схватились. Глядь – эти там, за холмом, уже строятся. Сейчас сюда всей лавиной пойдут.

— Скачи к генералу, – Хлебников кивнул в сторону, где за холмом стояли основные русские силы. – Скажи, что сейчас начнётся, пусть готовятся.

Шестопалов ударил коня ладонью и, гикнув, унесся по дороге. А в долине уже нарастал гул – тяжёлый, угрожающий, будто где-то далеко били в огромный барабан. Это тысячи французских сапог в ритме походного шага вбивали подошвы в камень дороги.

— Роты, к бою! – Голос подполковника Хлебникова прозвучал сухо, буднично. – Рассыпаться в цепь! Штуцерники, занять позиции на флангах!

— К бою! К бою! К бою! – дублировали его приказ командиры рот.

Егеря разбегались по склону, занимая места за камнями, в рытвинах, за густыми кустами орешника.

Пяткин с волонтёрами залёг на левом фланге, у самой реки, где извилистое русло создавало естественные укрытия.

Кудряш, пристроив свою четырёхлинейку на камне, быстро провернул вороток, открывая казённик, и заложил в отверстие пулю. Щёлкнула клавиша пороховницы, засыпая нужную порцию пороха.

Рядом с ним, тяжело дыша после быстрого бега, устраивался Макарыч.

— Ну всё, началось, – выдохнул старый ветеран, смахивая пот со лба. – Теперь держись, Ваня. Сегодня француз, видать, решил нас всем скопом смять. Ежели не штыком заколоть, так хоть затоптать.

— Пусть попробует, – усмехнулся Кудряш, ловя в прицел дальний поворот. – Ноги обломает.

Из-за дорожной петли показалась первая колонна. Солдаты шли плотно, плечом к плечу, заполняя собой всю ширину дороги. Впереди, в рассыпном строю, бежали стрелки-шассеры. За ними, мерно отбивая шаг, двигались батальоны, а по бокам, по самым склонам, растянулись цепи лёгкой пехоты, прикрывая фланги.

— Отборные стрелки, огонь! – скомандовал Хлебников, находившийся здесь же, в цепи. Грохнули винтовки волонтёров и штуцера ротных стрелков.

Кудряш, поймав в прицел офицера, марширующего перед строем с обнажённой саблей, плавно нажал спуск. Француз, только что размахивавший клинком, выронил его и мешком повалился на камни. Рядом выстрелили Макарыч, Жалейкин, Луковкин. Выстрелы винтовальных стволов слились в густую, частую россыпь.

Французы падали один за другим, и в наступающей колонне началось замешательство. Но сзади подпирали. Ударили барабаны, и солдаты, качнувшись, пошли снова вперёд. Многочисленные стрелки неприятеля, укрываясь за камнями, повели непрерывный огонь, не давая егерям высунуть головы. Пули запели над головами, выбивали каменную крошку из валунов, сбивали ветки кустарника на склоне. Под барабанный бой батальоны потянулись от дороги в стороны, разворачиваясь во всю ширину долины.

— Отходим! – крикнул Хлебников, видя, что дольше держаться невозможно. – Отход перебежками, огонь по мере перезарядки!