Книга Сквозь лед и пламя, страница 89 – Андрей Булычев

— А теперь – общий штурм! – крикнул фельдмаршал, появляясь верхом среди войск. Он был в своей традиционной белой рубашке, с орденом на шее и непокрытой головой. Рядом, чуть позади, скакал великий князь Константин, сжигаемый желанием ринуться вперёд.

— С богом, чудо-богатыри! Вперёд! В штыки! – призывно прокричал Суворов. – Впереди победа и слава! Ура!

Поднимая войска, он одновременно приказал австрийскому корпусу Меласа обойти левый фланг французов со стороны Серравалле. Тот, воспользовавшись тем, что неприятель вновь ослабил его, повёл свои войска в обход. Подразделения Багратиона, Егорова, Милорадовича и Дерфельдена опять ринулись, атакуя в центре. Егеря, забыв про усталость, рвались вверх по склону. Южаков бежал, сбивая дыхание, в ушах грохот выстрелов, свист пуль и тяжёлое дыхание товарищей. Лыков, зажимая перевязанное плечо и стиснув зубы, семенил следом, стараясь не отстать. Сверху гремели ружейные залпы, свистела и выла картечь. Вскинул руки и повалился на землю Горбылёв.

— Всё, помер, – наклонившись над телом товарища, произнёс Горшков. – Мы вернёмся, Елистратушка, вернёмся, полежи пока. Ура-а! Бей гадов! – Он подхватил штуцер.

— Ура-а-а! – гремело над полем. Крик этот шёл отовсюду, он нарастал, перекатывался, всё более заглушая стрельбу.

В этот момент со стороны Серравалле ударили австрийские колонны Меласа. Они вышли во фланг и тыл французской обороны, и неприятель дрогнул. До того стройные линии его смешались, батареи замолкали одна за другой. Егеря ворвались на верхнюю террасу, добивая штыками замешкавшихся защитников. Впереди, уже совсем близко, белели стены Нови. Русские войска прорвали центр и левый фланг французской армии и ворвались в город. Колонна мушкетёров Низовского полка ворвалась в пролом стены. Общий строй рассыпался, и теперь бой шёл очагами на всей площади города. Французский знаменщик, отбиваясь саблей, пропустил удар клинка молодого русского офицера и упал на землю, обливаясь кровью. Победитель, не раздумывая, подхватил упавшее трёхцветное знамя с древком, расщеплённым пулей, и рванул вперёд, увлекая за собой солдат.

— За мной! – закричал он, взметнув знамя над головой. – Ура! Знамя наше, братцы! За веру, царя и отечество! Вперёд!

— Гляньте, братцы! – крикнул кто-то из егерей. – Знамя французов взял! Молодец какой!

Алексей, услышав крик, обернулся и замер. В свете закатного солнца, на фоне дымящихся развалин, он узнал эту фигуру, этот разворот плеч, этот голос.

— Илья… – выдохнул он.

Подпоручик Низовского мушкетерского полка Егоров Илья, держа в одной руке саблю, в другой – отбитое знамя, вёл свою полуроту вперёд.

— Ура-а-а! – гремело вокруг.

Русские войска врывались в Нови со всех сторон. Французы побежали, бросая оружие, пушки, обозы. Моро отдал приказ к отступлению, но организованный отход быстро превратился в паническое бегство. Только сумерки спасли остатки французской армии от полного уничтожения. Казачьи полки Денисова ушли в преследование, рубя бегущих на равнине, загоняя их в реки, беря в плен целыми ротами. Бой, продолжавшийся пятнадцать часов, закончился в полной темноте. Французская армия перестала существовать как организованная сила, потеряв более одиннадцати тысяч человек убитыми и ранеными, четыре тысячи шестьсот пленными, тридцать девять орудий и четыре знамени.