Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 119 – Андрей Булычев

— Обойти это место можно?

— Ну, если постараться, то, наверное, можно. Только не на конях, конечно.

— Так, у нас тут под рукой четыре стрелковые, дозорная и учебная роты, – проговорил, прикидывая, Егоров. – Плюс ещё эскадрон Гагарина, комендантская группа, пионеры и отборные стрелки. Всего около девяти сотен. Углицкий полк будет здесь примерно через полчаса, а это ещё тысяча человек как минимум. Поступим так: первая и вторая рота батальона Скобелева пытаются обойти место боя поверху с левой стороны, командует этим отрядом полковник Милорадович. Третья и четвёртая роты идут с правой стороны ущелья, командует ими подполковник Хлебников. Вам, господа, в усиление каждому полурота из разведчиков и десяток отборных стрелков. Все остальные готовятся ударить неприятеля вдоль дороги при подходе мушкетёров. Штабс-капитан, вы спешивайте своих людей и вместе с учебной ротой и всеми прочими встаёте в цепь! – приказал он Гагарину. – Быстрее, братцы! Время не ждёт, не знаю, сколько ещё там наши продержатся!

— Держатся пока, – произнёс Дубков, сжимая в руках фузею. – Вон, слышишь, нет-нет да постреливают изредка.

— Стоим уж больно долго, – вздохнув, проворчал Терентьев. – Перебьют басурмане ребяток и потом уйдут в горы. Чего бы вот сразу по ним не ударить?

— Капрал уже целый, Агафон, молодыми командуешь, а всё так же, как и они, дурь несёшь, – рассерженно буркнул Макарович. – Тут их больше десяти тысяч сгрудилось, я сам разговор генерала слышал. Просто так, фронтом, да вдоль дороги ломиться? Сомнительно, что одним разом сметём всех и только лишь своими силами. А вот ежели охватом да со всех сторон по басурманам ударить, вот тут не думаю я, что они устоят. Не любят они в окружении биться.

— А всё же долго мы стоим, – повторил Терентьев. – Ну где же этот Углицкий полк? Чего они, быстрее идти не могут?

Алексей и сам не находил себе места. Может быть, действительно, нужно было бить по дороге, не дожидаясь пехотного полка? Авось и пробились бы к зажатому горцами отряду. А если нет? А если бы они всем скопом на них навалились? И их бы не спасли, и не известно, сами устояли бы перед такой массой неприятеля.

— Колонна, ваше превосходительство! – крикнул Гагарин. – Угличане подошли!

— Егеря, растягиваем порядки! В цепь становись! – скомандовал Алексей. – Оружие к бою! Примкнуть штыки! Ждё-ём, сейчас мушкетёры выстроятся, и тогда вместе по неприятелю ударим!

Через каких-то десять минут Углицкий пехотный полк из колонны был переведён в широкий пятишереножный строй, а перед ним встали в цепь три сотни егерей.

— Вперёд! – рявкнул Егоров. – Идём пока молча! Сближаемся с неприятелем вплотную! Барабанам бить и ура кричать только лишь по моей команде!

Впереди по-прежнему гремели одиночные выстрелы, а вот уже послышались и людские крики, отряд Бакунина продолжал держаться из последних сил. Огромная, многотысячная толпа горцев окружила оставшуюся в живых сотню русских воинов. Патронов ни у кого уже практически не было, солдаты отбивались в основном лишь одними штыками, а казаки пиками и саблями. То один, то другой из них падал на землю, кого-то выхватывали из каре арканами, сверкал клинок, и катилась по земле отрубленная голова. Ещё немного, ещё чуть-чуть – и горцы сомнут, посекут этот небольшой островок защитников!