Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 122 – Андрей Булычев

— Ступай сам, Панкрат. – Чижов махнул рукой в сторону главных укреплений. – Подкрепишься и спать ложись. Сменившихся с ночи велено было на работы не ставить. Ну, до обеда уж точно. Пошли к западной стороне, Ваня. – Он кивнул последнему заступающему караульному. – Пахом опять сейчас ворчать будет, что его позже всех сменили.

— Ваше благородие, рассвело, – сдвинув в сторону полог, проговорил Рагулин. – Указания какие-то будут? Может, людей построить?

— Нет, Анфимыч, не нужно, – ответил тихо молодой офицер. – Сам смотри, чего надо. Неможется мне.

— Так вам бы встать лучше, ваше благородие, воздухом морским подышать да кашки откушать, – посоветовал фурьер. – Глядишь бы, и полегчало.

— Да какой там откушать, глядеть на еду не могу, – заявил прапорщик. – Скажи, чтобы чай покрепче заварили. Вот его попью. – И повернулся на топчане на другой бок.

— Понял, вашбродь, будет чай, – произнёс, вздохнув, унтер-офицер. – Там вода уже закипает. Тогда я людей на западную сторону выведу. Вчера ещё две дюжины рогожных мешков завезли, нарастим защитную стену.

— Выводи, Анфимыч, сам там смотри, – промычал Елецкий и накинул на голову шинель.

— Чего там, совсем плох наш прапорщик? – спросил вернувшийся со смены караулов Чижов. – Опять от еды отказался?

— Неможется ему, совсем ослаб, – проговорил озабоченно фурьер. – Вторую неделю лежит. В Баку бы его свезти, в гошпиталь, так ведь не хочет. Ладно, Карп, ты это, как переку́сите, бери своих, и ступайте на западную сторону. Доделаете там укрепления, чтобы вся линия высотой по грудь была, а уж рогатки там позже выставим.

— Подсоби, Петя, – попросил товарища Мартынов. – Взяли! – И трое егерей, кряхтя, водрузили наполненный песком мешок на ряд таких же.

Часа четыре уже занимались возведением укреплений егеря, от ночной прохлады не осталось и следа, и все давно скинули мундиры, оставшись в исподних рубахах.

— Ещё немного осталось, – проговорил, выдыхая, Поликарп. – А там уж после обеда второе отделение поработает, ну а мы с фузейками постоим. Смотри-и, как сегодня печёт, прямо как летом. – Он поглядел на стоявшее в зените солнце.

Ближе к обеду, когда потянуло от стоявших на кострах котлов мясным духом, с платана долетел крик наблюдателя:

— С северной стороны вижу обоз! Пока только крытые фуры и конное охранение разглядел!

— О-о, а про обоз-то и ничего не говорили, – произнёс, смахивая пот со лба, Фомичёв. – Вроде только вчера большой на Баку проходил. Чего это, в Кизляре так много припасов, что ли, накопили?

— Вашбродь, пора, – прошептал, вглядываясь в заросли, Милушкин. – Сейчас они из оврага выскочат и всех обозных одним махом посекут.

— Рано, Авдей, – заявилБегов. – Овражных-то мы, может, и выбьем, а вот конные все уйдут. Ничего, в обозе люди Воронцова, бойцы опытные, небось, смогут продержаться десяток минут.

Головному отряду из охранения обоза оставалось до оврага не более сотни саженей. До затаившихся в лесу егерей донёсся скрип тележных осей. Командир роты напряжённо оглядывал окружающую местность – засада против засады было действием непростым, чуть-чуть ошибёшься или откроешься раньше времени и тогда сам можешь стать жертвой.

— Иван Ильич, конные сотни пошли. – Дуров тронул за локоть капитана.

— Вижу, Михаил Алексеевич, – сказал капитан и вскочил на ноги. – Рота, за мной, цепью, бего-ом марш!