Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 127 – Андрей Булычев

— Не ждите! — крикнул толпящимся на той стороне реки обозным Рогозин. — Проедете вёрст десять — и дальше уже на ночлег возле самой дороги устраивайтесь. Починим передок, фуру вытащим и как раз к горячему поспеем. Я с ними тут пока побуду.

Оставив дюжину конных егерей, обоз покатил на запад, а на речном переезде в это время царила суета. Пятёрка здоровяков канониров во главе с Уфимцевым подсунула под ось передка срубленные толстые жерди и немного его приподняла. Помощники из обозных навесили на ось колесо и теперь крепили его шпильками. Как обычно, там, где сгрудилось много служилого народа, нашлись среди него шибко умные, которые любят всех поучать и бранить. Это вносило ещё большую суету в общее дело. Слышались крики, ругань и команды, стукал обухом по железу топор, ржали кони — было весело. Каким-то чудом колесо всё-таки закрепили на оси, лошади и егеря поднатужились и выкатили передок с орудием на берег. Пришёл черёд заняться и фурой. Тут тоже пришлось немного помаяться, но наконец, и она, под дружное уханье с перебранкой, развернулась и преодолела злосчастный брод. Следом проехали и все остальные повозки лазарета.

— Лежи! А то вставать он хотел! — крикнул Никифорович, настёгивая лошадь. — Вот поправишься, тогда и бегай, сколько хочешь, а пока не моги! Господин врач или лекаря ежели увидят, что ты с места сошёл, всем тогда на орехи достанется!

Федот вздохнул и откинулся на подстилку из сена. Лежащий рядом Клим выглядывал в это время в прореху на парусине.

— Кажись, Александр Павлович привал объявил, — пробормотал он. — Ну точно. Охрана вон с коней спешилась и, видно, за хворостом в лес подалась. Ага, значится, костёр разжигать хотят, видать, одёжу просушить решили. И правильно, все ведь до нитки на переезде вымокли.

На приречной полянке в это время действительно устраивали привал. Забивались колья у будущих костровищ, выпрягались из повозок и стреножились кони. Фузеи, как и положено на стоянках, с надетыми на них штыками выставлялись в пирамиды. Двое обозных вытащили из фур большие медные котлы и поспешили с ними к реке. Вдруг раскатисто громыхнул выстрел. Тот, что бежал с котлом первым, споткнулся и, выпустив из рук посудину, упал на прибрежную гальку. Следом ударили ещё несколько выстрелов, и из леса на поляну у реки сыпанула большая орущая толпа.

— Чего это?! — вытаращив глаза, выкрикнул Клим.

Где-то неподалёку грохнуло, и в стенке фуры появилось с десяток мелких отверстий.

— Ляхи! Дробью сыпанули, — сквозь зубы проговорил Федот.

Морщась от боли, он привстал со своего места, схватил фузею ездового и полез к выходу.

— Куды?! — прокричал Клим испуганно. — Ранетые мы! Тут лучше нам отлежаться!

Трёх егерей из охраны, не успевших отбежать от леса, нападающие закололи на месте и ринулись к стоянке. А на ней в это время царила паника.

— Все ко мне! — перекрывая общий ор, раздалась команда Рогозина. — Отставить панику! Ко мне, я сказал! В каре становись!

Сам он, выхватив из пирамиды фузею, отщёлкнул курок и перевел ружьё в боевое положение.

— В каре, я сказал, дурни! Быстро!

Два десятка русских, образовав небольшой квадрат, отбивались от наседавших на них поляков. Ружья были только у половины. Двое артиллеристов орудовали длинными банниками, у конных егерей в руках были сабли, кто-то из обозных успел схватить кол или жердину.