Книга Боец, страница 114 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— И кто тут жаждал меня видеть? – спросил я, наблюдая за каким-то довольно скучным заездом.

Да и что может быть волнительного в езде по прямой, когда на кону всего лишь деньги, которые для большинства присутствующих так, не более чем пыль под ногами.

— Вон те «радостные» лица, – ответил Кирилл, кивнув на стоящих чуть поодаль фанатов «Руссо-Балта».

— И чем я им не угодил? – задался я вопросом, рассматривая небольшую, но очень пафосную компанию.

— Думаю, «угодил» не то слово, – ответил Нахимов. – Им интересно, кому в руки попала тачка того пшека. У тебя что-то вроде лимитированной линейки, специально доработанной под нужды агрессивной городской езды.

Я покосился на ласточку, не совсем понимая, что можно дорабатывать в машине за такой конский ценник, но каждый сходит с ума по-своему.

Кажется, фанаты «Руссо-Балта» о чем-то меж собой договорились, потому что от их группы отделился один человек и направился в нашу сторону.

Он шел спокойной, уверенной походкой хозяина жизни. Выглядел приближающийся не то сторонник, не то противник на тридцать, имел короткую стрижку и немного кривой профиль, явно не единожды встретившись с твердыми агрессивными предметами.

Парень держал руки в карманах, и определить, аристократ он или нет, я не мог. Зато Нахимов знал его в лицо.

— Боярин Вячеслав Трубецкой, – подсказал вполголоса Кирилл.

Ха. Трубецкие как раз и владели основной долей акций «Руссо-Балта». Тогда понятно, отчего такой нездоровый интерес к моей персоне. Все-таки к предприятиям, приносящим значительный доход, у местной аристократии было весьма трепетное отношение.

Ну, за исключением нескольких примеров бессмысленного мотовства.

— Кирилл, – поприветствовал Нахимова Трубецкой, протягивая княжичу руку. – Представишь нас?

— Боярин Вячеслав Трубецкой. Господин Александр Мирный.

Мы с боярином смерили друг друга изучающими взглядами. Агрессии Трубецкой не излучал, скорее холодное любопытство.

— Как вам техника, господин Мирный? – спросил Трубецкой, скользнув взглядом по моей машине.

Его опытный взгляд как будто бы сразу заметил, что кое-где ласточку уже латали. По крайней мере, глаза у боярина на пару мгновений непроизвольно расширились. Я даже думал, он сейчас спросит: «Ты какого хрена немытыми руками полировку трогал?!»

Но Трубецкой сдержался.

— Техника выше всяких похвал, – спокойно ответил я, размышляя, стоит ли добавлять, что машина уже разок спасла мне жизнь.

— Как насчет прокатиться? – Боярин посмотрел на меня пристально, на этот раз как будто бы с вызовом.

— Да, в принципе, можно, – пожал я плечами в ответ. – Только буду с вами откровенен, езда по прямой меня не особенно вдохновляет.

— Вот как? – удивился Трубецкой.

Я улыбнулся, даже чуть оскалился.

Был у меня друг, совершенно без тормозов. И вот в свободное от вояжей в горячие точки время любил он погонять. Я всегда склонялся к мысли, что он немного адреналиновый наркоман, но мы никогда не обсуждали этот момент.

Так вот, друг этот показал мне одну совершенно неадекватную стритрейсерскую игру. Когда две машины несутся друг другу навстречу, и проигрывает тот, кто сворачивает первый. Называлось это невинное развлечение «Линия».

— Вы когда-нибудь играли в линию? – спросил я Трубецкого.

И по дрогнувшей маске вежливости понял – играл. Еще как играл.