Книга Боец, страница 122 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Но это не важно. Важно то, что за досрочное исполнение договора можно попросить у государя какие-нибудь дополнительные начисления, а то, может, и еще что-то поинтереснее.

Тут, как говорится, кому война, а кому – мать родна!

Императорский Московский УниверситетАлександр Мирный

Чем насыщеннее становилась моя жизнь, тем больше я ценил моменты спокойствия и уюта, которые испытывал рядом с Василисой. Вот и сегодня мы с ней выбрались вместе поработать в читальный зал университета.

Это помещение было больше похоже на кофейню: здесь имелись письменные столы со строгими стульями и диванчики с низкими столиками, где можно развалиться и почитать какую-то книгу или что-нибудь обсудить. Первые и вторые разделяла стеклянная перегородка, чтобы те, кто дискутирует, не мешали тем, у кого идет активный мыслительный процесс.

Посередине помещения стоял небольшой круглый бар, в котором не продавали горячительное, но отпускали посетителям библиотеки кофе в промышленных масштабах.

Мы с Василисой разместились в одном из мягких закутков. Я принес нам кофе, девушка достала из сумки заботливо собранные ланч-боксы для перекуса с сэндвичами, фруктами и полезной сладкой пастилой.

Мне нужно было дочитать-таки договора от Лобачевского, а Василисе – просмотреть резюме разработчиков, которых предлагал нам «Неевклид».

Чем больше я читал присланные документы, тем больше мрачнел – очень тонко, очень ловко, но мою девочку пытались обдурить, отжав разработки в пользу большой корпорации.

Ничего не подозревающая Василиса сидела на диване, поджав одну ногу под себя, и задумчиво водила мышкой по столу. Непослушная прядка выбилась из высокого хвоста, но девушка была слишком погружена в работу, а потому лишь изредка сдувала ее с лица. Это было невероятно мило. Так мило, что первая версия текстового сообщения, которое я набирал Андрею Лобачевскому, оказалась просто нежным поглаживанием.

Хорошо, что не отправил.

Пришлось переписать под строгий деловой тон, изо всех сил стараясь, чтобы без использования ненормативной лексики текст передавал мое недовольство. Общий смысл сообщения, правда, можно было уложить в короткое предложение: «Какого хрена?!».

Ответ прилетел почти мгновенно. Тоже витиеватый, но с еще более емкой сутью: «Я разберусь».

Вздохнув, я отложил ноутбук и заглянул в экран к Василисе. У той была открыта среда разработки, и она колотила своими прекрасными тоненькими пальчиками по клавиатуре, создавая что-то прямо сейчас.

— Алекс, ты меня отвлекаешь, – прошептала она, начиная заливаться румянцем от смущения.

— Но я же ничего не делаю, – возмутился я.

— Ты смотришь, – возразила Василиса, продолжая набивать код. – Это очень отвлекает.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты невероятно красивая.

Девушка окончательно залилась краской и подняла на меня озорной взгляд.

— Может, закончим на сегодня? – предложил я. – Прогуляемся, поужинаем…

«Еще чем-нибудь интересненьким займемся», – мысленно добавил я.

Но Василиса не успела ответить на такое шикарное предложение – мой телефон не вовремя зазвонил. Первым порывом было сломать ноги вызывающему абоненту, вторым – просто сбросить вызов. Но потом я увидел имя контакта и понял, что не ответить здесь никак нельзя.

— Да, – произнес я, даже не пытаясь изобразить радость.

А вот собеседник, наоборот, звучал весьма воодушевленно.

— Привет! – произнес Иван. – Не отвлекаю?

— Отвлекаешь, – согласился я. – И очень.

— Прости, друг! – совершенно неискренне извинился цесаревич. – Но раз уж ты отвлекся, у меня к тебе есть лучшее предложение сезона!

— Может, не надо? – без особого восторга произнес я.

— Да ты даже не услышал!

Да мне даже слышать не надо, я уже догадался! И точно, я и слова не успел вставить, что все еще занят и меня тут ждет шикарная девушка, как этот подлец таки озвучил свое лучшее предложение сезона:

— Как насчет того, чтобы сгонять со мной в Польшу?