Книга Боец, страница 31 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Ведь все это было лишь начало, первый шаг и первый акт представления, которое девушка мечтала разыграть. Потому как что может быть более жестокое и более страшное для отца, чем хоронить собственного сына?

Ничего.

Боярышня Анна Румянцева медленно, но очень планомерно и уверенно шла к своей простой и ясной цели.

Смерти Николая Распутина.

Москва, княжеский особняк, кабинет главы рода Долгоруковых

— До меня дошли слухи, что ты пользовался услугами Кравцова, – проговорил Виталий Михайлович Долгоруков, без особого интереса рассматривая собственного сына.

Тот сидел, как и всегда, вальяжно развалившись в гостевом кресле, и без какого-либо почтения или уважения смотрел на собственного отца. Виталий Михайлович размышлял, является ли ситуация следствием его собственной безответственности или проблема кроется в самой сути сословия. Когда денег больше, чем можно потратить, а абсолютно все вопросы решаются по звонку, может ли из ребенка вырасти что-то путное?

С другой стороны, Максимилиан у Меншикова, повзрослев, стал крайне положительным парнем. Что тоже, честно говоря, не слишком хорошо, но явно лучше, чем получилось у Долгорукова.

— И что? – отозвался Денис Витальевич, рассматривая собственные ногти.

— Ничего, – равнодушно пожал плечами глава рода. – Просто интересно зачем.

— Было нужно, – с вызовом ответил наследник, кинув злой взгляд на отца.

— И как? – усмехнулся Виталий Михайлович. – Помогло?

— Тебя это не касается.

— Вот как? – приподнял брови Долгоруков-старший. – Что ж, должен тебя огорчить. Пока я глава рода, меня касается все, что делает каждый Долгоруков. Даже если он еще сам не умеет ходить на горшок.

— Ну, в таком случае, раз ты такой осведомленный, пусть твои слуги тебе и расскажут, помогло или нет, – огрызнулся наследник.

Виталий Михайлович покивал, словно подводя черту под своими мыслями.

— Мне и рассказали, – произнес мужчина. – Рассказали, что Кравцова приняли люди Нарышкина.

На пару секунд с парня слетела вся его показная напыщенность, бесстрашие и равнодушие. Но Денис быстро взял себя в руки и, вернувшись к изучению собственных отполированных ногтей, ответил:

— Значит, ты сам все замнешь.

— Думаешь? – усмехнулся глава рода.

— Пф! – фыркнул Денис. – Ты же не хочешь, чтобы в обществе прознали, что Долгоруковы пользуются услугами подобных людей? – произнес парень с такой непоколебимой уверенностью, что Виталий Михайлович даже восхитился его наглостью.

Впрочем, к сути эта эмоция не имела отношения.

— Действительно, не хочу, – подтвердил Долгоруков-старший. – Иначе нас поднимут на смех. Нанять целый отряд, чтобы отпинать одного безродного, да еще и облажаться по итогу. Феерический позор!

Наследник вспыхнул и вскочил на ноги. Он не собирался слушать нотации от отца, тем более что и сам уже понимал, как сильно облажался.

— Сядь.

Вроде бы одно короткое, раздраженное слово, но слово упало, а вместе с ним и наследник рода Долгоруковых рухнул обратно в кресло, придавленный магической силой отца.

— Я всю жизнь боролся за право удержать кресло главы рода в нашей ветви, – заговорил Виталий Михайлович. – И для этого мне приходилось часто и много выходить на родовой полигон. Но каждый раз заставляя противника жрать песок, я благодарил Бога, что мой сын унаследовал мою силу. Что даже если какая-то падаль поднимет голову после моей смерти, ты сможешь защитить интересы нашей семьи. И вот смотрю я на тебя сейчас и думаю, что лучше бы Господь подарил тебе мозги.