Книга Студент, страница 113 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Бретер.

Москва, кальянная

Как правило, все новые модные редкости сначала были доступны лишь аристократам, а потом уже попадали к широкой публике. Так что количество кальянных по Москве можно было сосчитать по пальцам одной руки, и все они были заведениями закрытого типа. Попасть туда можно было, лишь получив приглашение от уже приглашенного гостя.

Долгоруков-младший сидел, развалившись на низком диване, и с отсутствующим видом грыз мундштук, периодически выдыхая облачка густого дыма. В огромном полутемном помещении было немноголюдно – сказывались дневное время и рабочий день недели. Играла мягкая, тягучая музыка, и парень то и дело впадал в медитативное состояние.

Но это была злая медитация.

Отец собирался жениться. И на ком? На простолюдинке. Простолюдинке!!! Да, это дочь какого-то там промышленника, с которой папаша вроде бы долго крутил роман. Но это не меняло дела – глава рода собрался взять в жены безродную потаскуху. И от этой мысли у наследника рода Долгоруковых просто кипела кровь.

— О чем думаешь? – спросил Распутин, развалившийся на диване напротив.

— Не твоего ума дело, – огрызнулся Долгоруков.

— А может, именно моего? – спокойно возразил Николай. – Я ведь не чужой тебе человек. Мы давно дружим, и я вижу, что тебе плохо. И я за тебя беспокоюсь.

Долгоруков затянулся и, запрокинув голову, выдохнул длинную седую струю. Помолчал, рассматривая, как тает дым, и произнес:

— Отец женится.

— Ох… – сочувственно выдохнул Распутин, после чего немного помолчал и произнес: – Но, возможно, это не так уж и плохо? Все-таки брак – это всегда определенные договоры и выгоды.

— Его жена – одна из дочерей Второва, – скривился Денис.

— Второвы – довольно богатая семья. Пожалуй, одна из самых богатых среди неблагородных, – заметил Распутин.

Долгоруков зыркнул на того с ненавистью, а Николай, словно бы и не заметив его взгляда, продолжил:

— Хотя странно, конечно. Отдавать дочь за вдовца… нелюбимая совсем, что ли?

— Понятия не имею.

— А ты ее не видел?

— Как же не видел? Видел… Частенько у нас дома ошивалась. По «рабочим» делам.

— Слу-у-ушай… – Распутин довольно достоверно изобразил озарение, даже сел ровно и вперед подался. – А это не та ли дочка Второва, которая, говорят, двойню родила? Уж не от твоего ли отца дети?

— Не знаю, может, и она, – равнодушно пожал плечами Долгоруков. – Какая разница? Они ж внебрачные. Бастарды не наследуют.

— Ты, конечно, прав, – покивал Николай, – но сейчас же есть ДНК-тест.

Распутин выдержал паузу, чтобы собеседник осознал сказанное.

— Мне, конечно, не хочется этого говорить… Но я ведь твой друг и не могу остаться в стороне, когда твоя жизнь начинает рушиться. Мне кажется, та твоя дуэль с Мирным, она разочаровала твоего отца. Сам посуди, все неприятности начались после нее. И скандалы, и угрозы урезать финансирование. И вот эта внезапная свадьба. Зачем она? Ну трахал бы он ту бабу и ладно, деньжат бы отстегивал папаше за пользование. Так нет же, решил жениться. Может… – Распутин оборвал себя на полуслове. – Черт, нет, это слишком невероятно.

— Говори уж, – мрачно произнес Долгоруков.

— Нет, это бред, – покачал головой Николай. – Просто так не может быть.

— Все равно скажи.

— Да глупости, я даже не знаю, как мне это в голову пришло!