Книга Студент, страница 115 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Это сложно объяснить.

— Ну ты попробуй. Я все-таки не просто твой сосед по комнате, но еще и друг.

Друг, хм… Я попытался вспомнить, были ли у меня в той жизни друзья или только товарищи по оружию. Или мои товарищи по оружию и были моими друзьями?

— Этот убогий пытался приударить за Василисой, – проговорил я.

— Это, конечно, аргумент подравнять ему лицо, – не стал спорить Новиков. – Но, может, все-таки выберешь более верный способ?

Я честно не знал, как подобрать слова, чтобы фраза «Хочется хоть тут отомстить за Пушкина – наше все» не выглядела как признание в душевных болезнях.

— Просто так надо. Поверь мне, – произнес наконец я после длительного молчания.

— Ладно, – нехотя согласился Новиков. – Но я тебя предупреждал.

К тому моменту, как мы дошли до полигона, там уже собрались зрители.

— Слушай, а ты становишься популярнее с каждым разом, – заметил Иван не без ехидства.

— Мне больше интересно, как они все узнают о том, кто, с кем и когда, – ответил я.

— Ну, это не сложно, – отмахнулся Новиков. – Есть же система бронирования полигона под дуэли, она публичная. Это вам сейчас повезло, и здесь пусто, а так Тугарин рассказывал, что обычно надо ждать до вечера, а то и до следующей недели.

— Ну если это считать везением… – пробормотал я.

Распорядитель от ректората был тот же, и на нашу парочку он посмотрел ну очень выразительно.

— Опять вы? – спросил мужчина.

— Не опять, а снова, – парировал я.

Распорядитель вздохнул, и была в этом вздохе вся печаль уставшего взрослого, который курирует детскую песочницу. В этот момент на полигон вошел Дантес с каким-то парнем. Эти двое что-то горячо обсуждали, как будто бы даже ругались, но с нашего места слышно не было. А когда оппоненты подошли достаточно близко, чтобы можно было погреть уши, то их пылкий разговор прервался.

В принципе, мне было без разницы, бретер он или просто дебил, но на определенные мысли это наводило. Это ж кому-то было не лень нанимать полулегального бойца, платить ему деньги, чтобы тот спровоцировал меня на дуэль, чтобы… Чтобы что? Вот какую цель преследует этот наниматель?

— Представьтесь, – следуя протоколу, произнес распорядитель.

— Александр Мирный.

— Георгий Дантес.

Ну почти Жорж! Александр Сергеевич, не беспокойтесь, сейчас все сделаем красиво.

— Возможно ли решить ваши разногласия мирным путем? – спросил распорядитель, поочередно смотря то на меня, то на Дантеса.

— Нет! – воскликнул боярич, задрав свой по-женски тонкий нос.

— Оружие? – уточнил распорядитель.

Новиков выразительно посмотрел на меня, и я лишь демонстративно закатил глаза.

— Револьверы, – произнес Иван.

Тут у Дантеса случилась прямо-таки образцово-показательная пантомима. Из перекошенного злобой лицо превратилось в вытянутое от удивления. Но такой ответ поразил не только его, распорядитель тоже оказался в замешательстве.

— Револьверы? – уточнил он таким тоном, каким преподаватели подсказывают на экзамене, желая вытянуть любимого студента.

— Револьверы, – подтвердил Новиков с такой кислой миной, что все вокруг поняли сразу, что он по этому поводу думает.

— Револьверы… – немного обалдевшим тоном повторил распорядитель.

Затем вздохнул и подозвал кого-то из помощников, которые принесли довольно тяжелый с виду ларец, и началась процедура проверки оружия. При этом Дантес и его секундант лишь кинули беглый взгляд на стволы, а вот Иван с дотошностью отличника чуть ли не на зуб попробовал и сами револьверы, и каждый патрон, коих было по шесть на ствол.