Книга Имперец #1-5, страница 160 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Так что я решил, что лучшая суета — это тренировка и, чувствуя практически порыв вдохновения, отправился на полигон. Хотелось снова попробовать перегнать воду в агрегатное состояние пара. Случайно сработавшая техника не может считаться освоенной, я это прекрасно понимал, и под действием момента мне казалось, что сейчас-то у меня точно все получится легко и непринужденно.

На полигоне было пустынно, но не пусто. Видимо, какие-то старшекурсники отрабатывали командную работу: земля взрыта оврагами-буераками, кое-где торчали корявенькие, выращенные на скорость деревья, даже имелись остовы кособоких строений, явно созданных магией.

Короче, никто после себя не соизволил убрать спортивный инвентарь.

Но мне показалось, что это даже и хорошо — все интереснее, чем чистое поле. Дежурный сотрудник исполнял роль мебели — сидел, скрестив руки на груди и уткнувшись носом в собственную грудь. То ли спящий, то ли мертвый.

Усмехнувшись сам своим ассоциациям и решив разбудить мужчину на обратном пути, я прошел вглубь полигона, ища какое-нибудь уютное местечко, чтобы случайные любопытствующие, если вдруг такие найдутся посреди ночи, не застали меня в процессе.

Необходимое место нашлось, пускай и не сразу.

Я скинул пиджак, немного размялся, и уже был готов заняться скучной медитацией над попытками сделать воду паром, как заметил какое-то движение на границе видимости.

Интуитивно отшатнулся и мимо меня, в месте, где только что располагалась моя голова, пролетел какой-то небольшой ударный объект. Просвистел мимо и впечатался в стену бутафорского дома, оставив после себя неприятных размеров дырень.

Медленной и немного дерганной походкой ко мне приближался Денис Долгоруков. В широко распахнутых глазах парня плескалось какое-то дурное безумие, словно бедолага был под чем-то ну очень тяжелым.

— Все-таки везучая ты падла, Мирный, — произнес княжич. — Но это ненадолго.

А в следующий миг он меня атаковал.

— Все-таки везучая ты падла, Мирный, — произнес княжич. — Но это ненадолго.

Долгоруков не успел закончить фразу, как в меня полетело все подряд — камни, ветви, куски льда. Я упал на землю и перекатом ушел с линии атаки.

И уронил на полигон туман.

Ощущение мира мгновенно изменилось: через свою технику я чувствовал все охватываемое ей пространство. Словно мне в голову напрямую транслировалась трехмерная проекция полигона в максимальной детализации. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы видеть, куда наступать — туман облизывал каждый камень под ногами, показывая его мне.

Я нырнул в ближайший бутафорский домик и попытался прикинуть хоть один вариант, при котором этого придурка можно угомонить без тесного контакта. По всему выходило, что вариантов не было.

— Ну что ты прячешься, крыса безродная? — подал голос Долгоруков. — Я тебя все равно найду. Найду и научу уважать благородных людей!

Какой он курс? Четвертый? Пятый? Сколько у него уже стихий открыто? И почему, мать его, его еще не вяжет местная охрана? У него же чеку вырвало на хрен!

Долгоруков мощнейшей воздушной техникой развеял мой туман и швырнул в ближайший домик смесь огня и камней. Конструкция разлетелась в каменную крошку, произведя на меня неизгладимое впечатление.

— Где же ты-ы-ы? — провыл княжич, разнося ближайшее корявенькое дерево в щепки.