Книга Имперец #1-5, страница 161 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Я понятия не имел, как биться на магии с парнем, у которого сорвало тормоза. Но бегать от него в любом случае долго бы не получилось — рано или поздно он выровняет всю площадку полигона, и тогда у меня точно не останется вариантов, кроме как бездарно и глупо помереть от рук охреневшего пацана. А сейчас еще есть шанс навязать ему бой по своим правилам.

Чувствуя, что выхожу против танка с пистолетом, я шагнул из своего укрытия.

— Глаза разуй, — посоветовал я, стоя четко напротив парня.

Долгоруков вперился в меня своим безумным взглядом. Только слюна не капает, а так по всем показателям псину надо пристрелить.

— Ты труп, — процедил парень.

— Пока нет, — заметил я.

Он снова швырнул в меня свои подручные средства, а я возвел перед собой ледяную стену в два кулака толщиной. Техники столкнулись, моя защита пошла трещинами, но устояла.

— Это ненадолго, — рассмеялся Долгоруков, продолжая таранить мою стену всяким подручным говнищем. — У тебя никаких шансов, Мирный. Но-о-о! Если ты сейчас немного поумоляешь меня…

Честно сказать, в этот момент уже меня закоротило. Какая-то гнида с золотой ложечкой в жопе думает, что весь мир будет ползать перед ним на коленях просто по праву рождения?

Я — офицер русской армии, и этого ни одна реинкарнация не изменит.

Ледяная стена пошла трещинами и начала осыпаться, но бешенство буквально горело в моей крови. Пальцы защекотало от избытка магии, я вскинул руки, и лед стены обратился трехгранными штыками. Взмах — и на Долгорукова обрушился шквал ледяных стрел.

Пацан такого явно не ожидал и щит поднял запоздало. Да и то какой-то хлипкий он у него вышел — часть моих стрел прошила его насквозь по краям, задев Долгорукова. Несильно, правда, даже, можно сказать, чисто символически поцарапала, но пацан по-настоящему растерялся.

Думал, будет легкая прогулка? Ага, как же.

Разумовский говорил, что наш разум — наша сила. Я не знал ни одной техники, ни одного боевого приема. У меня было только клокочущее в груди бешенство и сила, рвущаяся наружу. И моя фантазия.

Из-под ног у Долгорукова в небо устремились ледяные шпили, заставив его бестолково прыгать. Не давая противнику времени для передышки, я обратил ледяные шпили в раскаленный пар, ударивший парня по глазам.

Княжич взвыл.

— Угомонись, — проговорил я, медленно подходя к слепо крутящемуся вокруг своей оси Долгорукову. — Или мне придется угомонить тебя насильно.

— Да пошел ты! — прошипел Долгоруков в пустоту и скопировал мою технику.

Земля под моими ногами затанцевала и пошла волной. Я попытался сковать стихию водой, но ловкости не хватило. Меня отшвырнуло и протащило по земле. Со всех сторон сыпались каменная крошка и ошметки деревьев. Я успевал собирать куски ледяного щита, защищая лишь живот и голову, как меня снова прикладывало о землю.

А потом техника Долгорукова иссякла.

В ушах звенело, как будто рядом рванула граната, а перед глазами закружились звездочки. На миг я потерялся: то ли я сирота на тренировочном полигоне академии магии, то ли мы снова берем штурмом очередную высоту.

— …придется убить!

Чужой голос эхом отразился в собственных мыслях.

Да. Придется убить. Хорошее решение.

Я повернул голову в сторону парня, ковыляющего ко мне. Он шел слепо, на ощупь.

Какая-то стихия позволяла ему идти. Может быть, воздух. Может быть, земля. А у меня только вода, которой я не умею толком пользоваться.